– Люди постоянно умирают, таковы законы мироздания и я не бог, дабы покушаться на их изменение, - мэтр Тарвион с нарочитым равнодушием пожал плечами, его слова звучали сухо, точно лязг металла.

– Да, каждому из нас суждено умереть!
– взвился комендант Нарлаха.
– Но это не означает, что мы не должны бороться! В наших силах уничтожить напавших на заимку Йоргана тварей и тем самым спасти десятки, если не сотни жизней!

– Защита местного населения - это долг Тарлийских властей, в число коих я не вхожу, - адепт тварной области знания отвернулся, всем своим видом показывая, что разговор окончен.

– За вашу помощь я заплачу золотом, - Морнингер без всякого почтения ухватил старикана за локоть.

– Простите, ваше благородие, но деньги мне нужны, - алхимик на удивление ловко вывернулся из тощей руки юнца.

Кавалер Ордена Ребиса отошел на несколько шагов. Какое-то время молодой рыцарь пребывал в раздумье, отстраненно наблюдая за мэтром Тарвионом, а затем, резко подтянув к себе грумзарда, заговорил властно, с явственной угрозой:

– Ежели вы, милорд, не поспешествуете мне в уничтожении напавших на сей хутор чудищ, я прикажу вот этой гадине, - барон выразительно позвенел цепью, коя удерживала змеечеловека.
– Спалить вас и весь ваш отряд.

Магистр Тирполисского университета замер и медленно повернулся.

– Повторите, пожалуйста, что вы собираетесь сделать, почтенный господин?
– глухим то ли от волнения, то ли от гнева голосом вопросил алхимик.

– Я прикажу этому созданию сжечь вас и ваших пособников, - надменно задрал подбородок рыцарь. Ладонь в черной кожаной перчатке нырнула под полу плаща и извлекла оттуда достопамятную красную сферу.
– Сарха, яви свою силу!
– приказал отрок, повертев камнем у морды чешуйчатого колдуна.

– Калах хиваа!
– прошипел грумзард и с боков от старикана с сухим треском на высоту в полторы сажени вознеслись два столба ярко-рыжего пламени. Седовласый мэтр в испуге отшатнулся.

– Какая помощь потребна тебе, досточтимый сеньор, коли в твоих руках сосредоточена столь грандиозная мощь?
– пролепетал кавалер Ордена Ребиса, враз сбросив все кропотливо нацепленные маски.

– Обсудим это за ужином, - комендант Нарлаха позволил себе легкую улыбку. Хотя чувствовалось, что его буквально распирает от пьянящей вседозволенности.

– О-о-о! Это великая честь для меня - трапезничать со столь благородным и уважаемым господином, как вы, - голос адепта тварной области знания преисполнился ехидства.

– Прекрасно, - сухо молвил юнец и крикнул, обращаясь к солдату с алым хвостом на шлеме: - Эй, десятник! Вели готовить еду и обустраивать ночлег!

– Слушаюсь, ваше благородие, - воин вытянулся во фрунт, ударив себя кулаком в грудь. После ратник, развернувшись, накинулся на остальных стражников, раздавая приказы зычным лающим басом.

Толком подкрепиться у членов отряда не вышло. Застывший над хутором смрад мертвечины не располагал к приему пищи. С местом для сна также возникли неожиданные трудности. Хозяйский дом и остальные жилые постройки селения оказались набиты гниющими телами, находиться в них более нескольких минут, а уж тем более почивать не представлялось возможным. В двух больших хлевах, где предложил разместиться спутникам комендант Нарлаха, обнаружились груды мертвой скотины.

В конце концов, Филлиан отыскал небольшой амбар на краю заимки, где не так сильно смердело разлагающейся плотью. Одначе запах тлена здесь перебивал густой дух гнилой соломы, настолько сильный, что вышиб слезы даже у стойкого Дрогга.

– Отличное местечко!
– сумасброд, разогнавшись, плюхнулся в стог потемневшего от сырости сена.

– Угу, куда пристойнее орочьих берлог, - поддержал острослова рыжий гном, но ложиться на горы прелой травы не захотел. Кьерн остался стоять, привалившись спиной к влажному камню стены.

Квадратное помещение насчитывало всего две сажени в поперечнике и в нем не могли поместиться все участники похода. Впрочем, сего и не потребовалось. Встретившие отряд на хуторе солдаты, расположились в утлом сарае на другой стороне заимки, а тех воинов, что явились вместе с бароном, дошлый десятник тотчас снарядил в караул. Отдыхать позволили лишь двоим из ратников - старому уряднику и усатому толстяку. Оставшиеся в меньшинстве стражники забились в самый дальний угол и угрюмо помалкивали, бросая на охотников мрачные взгляды.

Его благородие барон Морнингер вместе с почтенным мэтром Тарвионом устроились на ночлег в повозке. Смилостивившийся алхимик после коротких препирательств впустил в фургон ученика. Какое-то время напористо пытался прорваться в кибитку не желавший дрыхнуть на сеновале Фендур. Потерпев неудачу, соломеннобородый уселся на каменные ступеньки крыльца и достал бурдюк, решив заглушить горечь поражения али обиды пивом.

Затерялись среди строений Зердо и Вришх. Крысочеловек наверняка забился в какую-то неприметную нору, а райзард, скорее всего, утащился бродить по полям. Похоже, чешуйчатому болдырю сон вовсе не требовался.