– Эх, жалко Фендура, отличный парень и так нелепо сгинул. Да и Кьерн тоже неплох был, несмотря на сварливый норов, - огорченно вздохнул Драконобой, когда болдырь закончил рассказ.

Тем временем на поляну вернулись отправленные за скарбом гномы. Сыновья Сверди волокли целую гору тюков и коробов. Казалось удивительным, что существо подобного размера вообще способно поднять столь внушительную ношу.

Великий дворф деловито поднялся на ноги. Сгрузив поклажу, молодые карлики виновато потупились. Драконобой с важным видом осмотрел принесенное и разразился отборной бранью. Выяснилось, что нерадивые отпрыски не принесли даже трети того, что оставил в чаще отряд. Не рискуя поднимать взглядов на разгневанного отца, коротышки проворно умчались обратно.

Хлопотливая Азгун начала разбирать притащенное братьями добро. Чуть позже к ней присоединился колдун Минакаил. Тот выбрал из огромной кучи два лакированных ларя черного дерева и удалился, усевшись подле пленников.

По указанию Сверди Багал и Хорм разыскали среди груд мешков и торб вязанку стволов бомы. Из тонких прочных прутьев орки сработали две клети. При споспешествовании черноволосого мага сородичи Дрогга посадили троих дамороо в решетчатые ящики. В одном коробе очутилась предводительница лесных владетелей, а в другом - Саим и гномица, чьи зеленые волосы имели заметный бурый оттенок. Карлик со шрамами оставался скованным магическими путами. Недовольный сим обстоятельством Драконобой отправил полуэльфов в лес, дабы нарубить деревьев для еще одной клети, а сам вместе с орками почал возиться посреди прогалины. Худшие опасения болдыря подтверждались: великий дворф сотоварищи обустраивали пыточную колоду.

Багал с Хормом приволокли на елань громадный пень. Сверди самолично обтесал его вершину широким каменным лезвием, сделав совершенно гладкой. Затем великий ловец крылатых ящеров с помощью наклепок прикрепил к комлю четыре петли сыромятных ремней.

Вернулись полуэльфы, неся подмышками охапки жердей. Спустя четверть часа последний из полонян обрел узилище.

Пока мужчины создавали потребное для казни, Азгун подвесила на треногу внушительный котелок и занялась приготовлением пищи. По поляне пополз густой запах вареной телятины, заставлявший внутренности клокотать в нетерпении.

Вскоре весь отряд, за исключением волшебника, вооружился деревянными плошками и выстроился в очередь подле гномицы. Как и положено, первым получил стряпню Сверди. Драконобой любезно отнес миску продолжавшему лежать под деревом Дроггу.

– Благодарю, друг, - склонил голову орк.

Дворф ничего не ответил, деловито побежав за второй плошкой для себя.

Зеленокожий пригубил горячей похлебки. Он насытился весьма скоро, не осушив и половины посудины.

Снова явились Азгар и Азгур. В этот раз они принесли еще больше добра. Карлики осторожно сложили скарб на краю поляны, будто пытаясь избегнуть взыскующего взгляда отца.

Великий гном какое-то время изображал, что не замечает вернувшихся отпрысков, однако потом все же соизволил осмотреть принесенное.

– Опять не все притащили!
– взорвался Сверди. Его голос сейчас дюже напоминал рык взбесившегося дракона.

– Но, отче, мы не смогли приволочь больше, - жалобно простонал соломенноволосый, едва не рухнув перед родителем на колени.

– Значит, плохо могли!
– продолжал бушевать великий гном.

– Хорошо, отец, отправимся туда снова, - потупился старший коротышка. Рудой благоразумно помалкивал позади брата.

– Нет, - помотал головой дворф, взглянув на клонящееся к закату солнце.
– Сегодня вы останетесь здесь, разберете принесенное и поможете нам разделаться с этими образинами, - исполненный отвращения кивок в сторону пленников.
– Но есть я вам запрещаю. Получите снедь только, когда последний тюк окажется вот на этом самом месте, - карлик гневно топнул, вокруг тяжелого сапога взвилось небольшое облачко пыли.

– Как же так, отче?!
– в один голос возопили Азгар и Азгур.
– За что нам такое наказание?

– Не спорьте с родителем!
– слова Драконобоя прозвучали столь грозно, что гномы враз скуксились и притихли.

Посмурневшие братья, низко опустив головы, проковыляли в дальний конец поляны, где схоронились в тени могучего дерева с ветвистой, но лишенной листьев кроной.

– Эй, Азгун, буде увижу, что кормишь этих оболтусов выпорю и их, и тебя, - строго сказал дочери Сверди. Та смиренно кивнула.

Тем временем орки и колдун Минакаил перетащили убитого шамана к остальным пленникам. Сородичи Дрогга достали острые кривые ножи и начали осторожно срезать с трупа чешую. Толстая шкура с вящей неохотой отходила от плоти. Бородатый маг простер руки над мертвецом и с отстраненным видом произносил замысловатые сентенции на неведомом языке. Дамороо разъяренно бились в клетках, призывая чудовищные кары на головы осквернителей тела покойного родича. Полукровки лишь ядовито посмеивались, бросая на неиствующих карликов насмешливые взоры.

– Дай хлебнуть малость...
– внезапно услыхал Дрогг горячечный шепот.

Охотник скосил глаза. Из-под широкого корня торчала обрамленная рыжей бородой физиономия молодого гнома - Азгура, насколько помнил охотник.

– Будь другом, дай хлебнуть... Тебе ведь много не надо, ты, вон, какой тощий, а у меня уже кишки наружу лезут. Батька-изверг, видать, совсем спятил, сгноить нас с Азгаром решил, - продолжил стенания рудой.

Немного померекав, орк осторожно пододвинул плошку к веснушчатому лицу.