Бородатый заклинатель выудил из ларя пробирку темного стекла. Грубо сдавив щеки Саима, маг влил содержимое сосуда карлику в рот. Глаза лесного владетеля вылезли из орбит, зрачки расширились, сделавшись почти круглыми. Тело напряглось и замерло, точно на него наложили парализующее заклятие. Лишь окаймленные густой бородой губы едва заметно подрагивали.

В руке колдуна появился длинный ланцет. Лицо чародея приняло сосредоточенный вид. Он медленно, словно боясь совершить неверное движение, обвел лезвием оба буркала гнома. После волшебник осторожно извлек левый глаз жертвы. Легким движением Минакаил отсек удерживавшие зрак мышцы.

– Урато эн-вазат, - стоявший под ногами сосуд поднялся в воздух, прилетев прямо в руку колдуну. Желтая зеница погрузилась в емкость, окрасив содержимое кровью. Склянка плавно опустилась обратно, и маг повторил действие со вторым глазом.

Видя ослепление сына, предводительница дамороо принялась визжать и буйствовать столь яростно, что полуэльфам пришлось успокоить ее волшебными кнутами. Карлица притихла только после дюжины ударов.

Сосуд с буркалами лесного владетеля снова очутился на земле. В это время начали кипеть оставленные на огне зелья. Нисколько не страшась обжечься, Минакаил взял емкости руками, перелил светящийся декокт в колбу с антрацитовой жижей, тщательно взболтал получившуюся смесь. Колдун склонился над гномом. Горлышко мензурки наклонилось, и еще продолжавший бурлить эликсир тягучей струей стек в пустую глазницу.

Объятую тьмой поляну огласил неистовый вопль. Скованное магией тело карлика оставалось неподвижным, и чародей беспрепятственно влил отвар во второй провал. Жуткий крик вспыхнул с новой силой. На исказившихся губах выступила белая пена.

– Таармо, - ладонь в черной перчатке легла на лоб Саима, а после резко отдернулась. Тело дамороо вновь обрело подвижность. Коротышку рвали жестокие судороги.

Волшебник отступил в тень и скрестил руки на груди, бесстрастно созерцая плоды своего труда.

Сверди опять рассмеялся. Правда, позже забеспокоился, вопросив колдуна, не порвет ли безумствующий пленник сковывавшие его ремни.

Мучения великого чада Адобара продлились с четверть часа. Сначала захлебнулся, перейдя в хрип и бульканье крик, после медленно угасли будоражившие члены конвульсии.

Чародей принялся убирать расставленный инвентарь.

– Вот это чудо!
– восхитился представлению Драконобой.
– Минакаил, коли сумеешь так удивить меня с остальными, заплачу тебе десять золотников сверх обещанного.

– От денег не откажусь, но они не являются целью моего пребывания здесь, - туманно ответил волшебник. Дрогг впервые услышал, как маг произнес что-то помимо заклинаний. Говор выдавал в нем уроженца Фаим-Арада - осколка давно сгинувшей Индарской империи, расположенного в южной части земель Дормирского Кланового Союза. Хотя магические сентенции волшебника отнюдь не походили на речь пустынников.

Развеселенный кровавым зрелищем Сверди потопал ужинать. Орки и полуэльфы почали отвязывать тело убитого карлика. Между Багалом и Арвэту разгорелась перепалка на почве того, кому достанется редкая шкура. Болдыри прекратили бучу, лишь после зычного оклика Драконобоя.

– Эй, Дрогг, как на счет того, чтобы подкрепиться перед сном?
– подошел к названному брату дворф. В руках карлика находились две миски. К уже знакомому по обеду духу телятины примешивался запах пшена.

– Шпашибо, я не голоден, - ответил зеленокожий.

– Насытился увиденным?
– не слишком любезно улыбнулся гном.

– Подобное не рашполагает к приему писи, - бесстрастно молвил Дрогг.

– Дивлюсь на тебя, братишка, неужто тебе жалко этих выродков, что убили сотни невинных, случайно оказавшихся у них на пути?
– недоуменно поднял брови Драконобой.

– Жверштва и пытки штавят ваш ш ними на одну штупень, - голос охотника звучал все так же спокойно и безразлично.

– Этот лес определенно повредил тебе разум, - недовольно проворчал Сверди.
– Буде подобное сказал мне кто-то иной, пусть даже и родной сынуля, тотчас оторвал бы голову. Что же оставлю тебя в покое... Возможно, завтра твой рассудок прояснится. В противном случае попрошу Минакаила напоить тебя зельями. Думаю, у него найдутся подходящие декокты...

Дворф вздохнул с дюжей горестью и побрел прочь от ведшего странные речи приятеля. Орк закрыл глаза, тщась погрузиться в сон. По прогалине текло негромкое журчание - о чем-то беседовали разделывавшие труп пленника болдыри.

На этот раз в орочью пещеру ворвались не дверги, а дамороо вместе с отпрысками Драконобоя. Карлики кричали о том, что охотники никогда не убивают разумных существ, что нельзя полностью уничтожать даже самых отвратительных и опасных тварей, поскольку все они сотворены богами для каких-то неведомых смертным целей. К каменной колыбели днесь прорвался самолично Сверди.

– Этих выродков нужно истребить под корень. Они - позор гномьего рода!
– горячечно прогремел великий гном, занеся над головой боевой молот с короткой рукояти.