– Хосу заносевать в поле, - ответил зеленокожий.

Паче чаяния солдат почти сразу же кивнул товарищу - доходяге с плоским уродливым лицом, - и люди расступились, пропуская болдыря к отчего-то незапертым воротам. Чуть позже Дрогг сообразил, в чем тут дело - садрийские ратники здраво полагали, что в случае очередного нападения им придется спасаться бегством, и время, затраченное на снятие тяжелого засова, может обойтись чересчур дорого. По всей видимости, жители заимки пали как раз из-за того, что слишком долго провозились, открывая тяжелые створки.

– Чаво они все наружу подались?
– уже спускаясь по склону, услыхал орк слова одного из караульщиков.

– Дык, напросто не жаждут того, чтобы энти твари их, аки в клети растерзали, - ответил второй.
– Я б тоже сбежал отсюдова подальше, кабы не барон и его гномы. Бросил бы все да на север подался, но ведь, нутром чую, поймают меня и колесуют.

– Ты, энто, о таком даже не заикайся, - голос первого сделался совсем тихим.
– Морнингер за одни слова высечь тебя велит, да так, что издохнешь в мучениях. С него станется.

Найдя свободное от колючек место, Дрогг постелил шерстяное одеяло. Вокруг лежбища охотник тонким кольцом рассыпал темный порошок - смесь из растертых в пыль наиболее пахучих и ядовитых плодов Ашдир-Кфаара. Оное снадобье отлично отгоняло мелких насекомых и иных гадов, коими кишели джунгли. Вестимо, ныне зеленокожий находился не в чаще, но все равно считал подобные меры нелишними. Растекшийся окрест терпкий с горчинкой аромат нисколько не бередил улегшегося спать полукровку.

Боевые кличи ворвавшихся в орочью обитель двергов заглушил зычный рык Кьерна Ражего.

– Где зеленая паскуда?!
– раздался глухой удар. Верно, карлик сгреб стражника и с силой впечатал в бревенчатое полотно ворот.

– Об орке! Я говорю об орке!
– сызнова донесся свирепый бас.

Натужно заскрипела створка, после чего Дрогг опять очутился в атакованной гномами пещере. Ботелый коротышка занес секиру над головой зеленокожего младенца, и сознание охотника провалилась во тьму.

Во мраке послышалось хриплое ворчание и тяжелые шаги.

– Ах, вот ты где притаился, выродок, - орк не открыл глаз, но благодаря чуткому слуху и уловившему резкий дух немытого тела обонянию, разум болдыря легкими мазками нарисовал в сознании окружающую действительность.

В трех шагах от распростершегося Дрогга, под черной стеной колючек стоял Кьерн Ражий. Ныне подгорный житель зело напоминал явившегося из глубин астрала демона - волосы на голове всклокочены, борода топорщится, лицо бугрится темными пузырями синяков, мерно подрагивающие ноздри с фыркающим свистом втягивают и выбрасывают воздух.

– Как же надоело за тобой носиться! Вот убил бы тебя прямо сейчас, мерзавец, - карлик шипел тихо в полной уверенности, что спящий полукровка его не услышит.

Свист, легкое колыхание воздуха и глухой стук сапога сообщили орку, что рыжий коротышка, занеся бродэкс, сделал шаг вперед. Зеленокожий напрягся, изготовившись к отражению атаки. Одначе дверг замер на месте.

– Когда все закончится, я все равно тебя прикончу, - едва слышно прошептал гном.
– Мне плевать, совершал ли ты какие-либо злодеяния али нет. Ты - орк - тварь, зверь, оставлять тебя в живых слишком опасно. Ты, как ядовитый гад, что ползает поблизости и вроде не кажет намерений напасть, но укус его смертелен, посему его надлежит уничтожить. Уничтожить, чтобы позволить себе и другим жить в безопасности. Энто даже не убийство, энто выполка сорняков, очистка нашего мира от зла и скверны, что наплодили проклятые колдуны.

Кьерн опустил топор и осторожно сел, взгляд коротышки потерял осмысленность. Уверенный в том, что болдырь никуда не сбежит, дверг погрузился в размышления или, быть может, мечтания.

Спустя какое-то время по прогалине волнами потек звучный храп. Доблестного подгорного жителя сморил сон.

Угольно-черная мгла начала светлеть, сделавшись сначала аспидной, а затем и вовсе обратившись в сизое марево. Орк разъял веки. Занимался рассвет, поля укутала влажная прохладная дымка. В тусклом свете таящих лун едва поблескивали капельки росы.

Охотник удостоил почивавшего карлика долгим взглядом, про себя полукровка повторил те слова, что молвил в ночи рыжий коротышка: надлежит уничтожить, дабы другие жили.

Дрогг неслышно поднялся, легким движением свернул покрывало и затрусил в сторону заимки, оставив дверга в одиночестве. Болдырь не сомневался, что им еще суждено сойтись в схватке. Обладавшие недюжинной силой гномы мнили себя почти всесильными бойцами. Бесспорно, с детства обучавшиеся сражаться могучие коротышки играючи расправлялись с лучшими из людских воинов. Тем не менее, копотливые подгорные жители ничего не могли сделать с более шустрыми противниками, навроде орков и эльфов. Зеленокожий не боялся битвы с Кьерном, зная, что, безусловно, одолеет рудого задиру.