— Что вы хотите от меня? — спросила я. — Он никогда ничего мне не

рассказывал. Никогда. Я приходила домой со школы, но его там не было. Я спрашивала,

что он делает, а он кричал на меня, чтобы я не доставала его. Я пыталась не попадаться

ему на глаза, он говорил, что я не занимаюсь домашними делами, — я начала плакать, всё

внезапно навалилось на меня. — Он жил в университете и прятался в своей комнате. Его

не заботило, что я делаю, пока дом оставался чистым, а я не шумела. Ему все равно. Все

равно. Я горничная, не его дочь, и я думаю… думаю, он ненавидит меня.

Я сжалась на пассажирском сиденье в автомобиле незнакомца. Разве я надеялась,

что он начнет меня утешать? Я не знала, что и думать. Он протянул руку к бардачку,

достал салфетки и передал их мне.

Я издала сдавленный смешок и высморкалась.

— Я знаю, это сложно, — сказал он. — И, к сожалению, станет еще сложнее,

прежде чем измениться к лучшему. Ты подросток, — сказал он иронично. — Это самое

ужасное время в жизни. Но это также время, когда ты выбираешь, каким человеком ты

хочешь быть. Ты можешь дать одержать над тобой верх страху, сомнениям, эгоизму, или

стать такой, какой ты хочешь, чтобы были и другие. Доброй. Надежной. Податливой. Ну,

знаешь, таким человеком, который разбивает кувшины об головы головорезов, чтобы

помочь своим друзьям.

Я слабо улыбнулась.

— С Камиллой все будет хорошо?

— С хорошими друзьями рядом — наверняка, — улыбнулся он.

— Мне жаль, что не могу быть полезной, — сказала я.

Я подумала, что здесь есть какая-то связь с зеркалом в саду, но я не могла сказать об

этом. Я обещала Рису, и насколько милым бы не был Габриэль, я не уверена, что настолько

ему доверяю.

— Если вспомнишь что-нибудь, — сказал он мягко, — ты знаешь, где меня найти.

Я оглянулась: Беа открыла входную дверь, выглядывая меня. Я поблагодарила

Габриэля, вышла с машины, и побежала к крыльцу через стену дождя.

— Где ты была? — спросила она.

— Работала над научной работой с одноклассницей, как и говорила тебе, —

сказала я, надеясь, что дождь спрятал мои недавние слезы. — Ее опекун предложил

отвезти меня домой, когда пошел сильный дождь.

— Ее опекун? — с тревогой в голосе спросила она, прищурившись, вглядываясь в

машину Габриэля. Волнение, отразившееся на ее лице, показывало, что она его узнала.

— Заходи внутрь, Джульетта, — поторопила она меня. — Что он сказал тебе? —

спросила она, закрывая дверь.

— Ни-ничего, — ответила я, вздрагивая.

Я не понимала ее рвения. Хотя я до сих пор не уверена в его мотивах, но он был

самым хорошим человеком, которого я встретила в этом городе.

— Он сказал, что рад, что я подружилась с Камиллой. Вот и все.

— Камилла? — переспросила Беа. — Камилла Тиг? О Боже, — она провела рукой

по лицу. — Твоя подруга подопечная Габриэля Кацуро? Нет, нет, Джульетта, в этом не

будет никакой пользы. Ты больше не будешь проводить время с этой девочкой.

— Она моя единственная подруга, — воскликнула я. — Ты постоянно говоришь,

что мне следует завести друзей, а она единственная, кто хорошо ко мне относится.

— Послушай меня, — строго сказала она. — Габриэль Кацуро очень опасный

человек, я хочу, чтобы ты держалась подальше от него.

Чувства, которые возникли у меня в Башне, грозились вырваться наружу.

Возмущение клокотало во мне.

— Почему? — грубо спросила я. — Потому что он знает о чем-то? Потому что у

него есть ответы? Ты хочешь держать меня в неведение, не так ли? Вокруг происходят

странные вещи, а ты хочешь, чтобы я заткнулась и оставалась дома? Ты такая же, как и

папа, ты знаешь это? Ты точно как он.

Мои слова, казалось, ошеломили ее. В порыве малодушия, я взлетела по лестнице и

заперлась в своей комнате.

Глава 13

Мак

Тейлор вручил швабру мне, и ведро с чистящими средствами — Дестину, когда