— Так у вас нет ни малейшего предположения, где он может быть?

— Есть несколько, — легкомысленно ответил он. — Но ни одна из них не

удовлетворит твоего учителя английского. Я не ожидал, что другие придут искать его,

хотя… полагаю, это еще один поворот в головоломке. Тебя подвести домой? Не хотелось

бы, чтобы ты гуляла при таком беспорядке.

Я посмотрела в окно, за которым дождь пустился еще сильнее.

— Спасибо, — сказала я, смущенная тем, что у меня нет личного транспорта.

— Я только проверю, как там Камилла, и мы отвезем тебя домой.

Дождь барабанил в переднее стекло, когда мы выезжали из парковки.

— Теперь, когда мы за пределами слышимости, я хотел бы сказать тебе кое-что, —

сказал Габриэль. — Тебе следует прекратить искать отца.

Отец? Я не думала о нем уже несколько дней. Слабое чувство вины было

вытиснуто страхом, который всегда сопровождал мысли о нем.

Я замерла. Звуки работающих дворников были необычайно громкими.

— Что вы знаете о нем? — я почти шептала.

— О Боже, я не с того начал. Я хотел сказать, что уверен, ему ничего не угрожает.

Если о ком-то тебе и нужно беспокоиться, так это о себе.

— Я… я не понимаю, — сказала я.

Он тяжело вздохнул.

— Саймон не очень хороший человек. Ты, наверное, догадывалась об этом.

Остальные слишком вежливы, чтобы сказать прямо. И, возможно, ты посчитаешь мои

слова ненадежными, так как не знаешь меня, но я не знаю, появится ли еще шанс

поговорить с тобой, а ты заслуживаешь знать правду, — он все время смотрел на дорогу,

пока говорил.

— На следующий день, после того, как твой отец покинул Нью-Йорк, я видел его в

Токио.

— Что? — ахнула я. Что он мог там делать?

— У меня был некий артефакт, — мрачно продолжил он. — Который защищал

Камиллу от кое-кого опасного. Я заметил Саймона в метро, но он был достаточно далеко

от меня. Когда я вернулся домой, артефакт исчез. Я не привык к тому, что у меня воруют.

— Это могло быть совпадение, — сказала я. — Возможно, кто-то другой взял его.

— Я не могу не заметить, что взять защитный артефакт очень легко, — сказал он.

— Могу я быть откровенным?

Я кивнула, не будучи до конца уверенной, что он имеет в виду.

— Это было зеркало. Не обычное зеркало, заметь, магическое, — он посмотрел на

мою реакцию, и продолжил. — Разные зеркала делают разные вещи. Это зеркало было

небольшим, ручным, но внешний вид не имеет значение. Оно проецировало защитный

барьер, достаточно широкий, чтобы охватить и соседские дома, и создавало помехи для

тех, кто ищет кого-то такого же сильного, как и Камилла. И с исчезновением барьера нам

пришлось быстро уехать. Был лишь один аналогичный барьер во всем мире, известный

мне — большой, практически вмурованный, — его рот скривился. — Практически. Так

что мы переехали в Хэйвенвуд.

Я внезапно вспомнила книгу, которую я видела в квартире, с иллюстрацией зеркала

с серебряной ручкой, опутанной лозой.

Он искал магическое зеркало все это время? Я старалась не выдать себя

выражением лица.

— Почему вы говорите все это мне? — спросила я.

— Потому что я боюсь, что Саймон что-то планирует, — ответил он. — И не

только я. Твоя бабушка… Тейлор… ну, не Шарлотта, но достаточно скоро и она сделает

выводы. Я говорю тебе все это, потому что ты единственный человек, который был рядом

с ним последние пятнадцать лет. И я надеюсь, ты поможешь мне собрать воедино все

кусочки головоломки и понять его действия.

Он остановился возле дома Беа и посмотрел на меня выжидающе.

В тот момент мне больше всего хотелось, чтобы я находила [находилась] в Башне, и

уверенность наполнила меня, чтобы я могла справиться со всем этим. Я хотела быть там,

где у меня есть контроль. Но я застряла по эту сторону зеркала, в машине, с мужчиной,

который, определенно, знает многое, и требует информации от меня.

Неожиданно, меня начала сотрясать дрожь.