Внутри я дрожала. Живот скрутило, я не могла дышать.

Что же я наделала?

Я уставилась на быстро удаляющиеся задние габаритные огни его машины и смотрела, пока они вовсе не скрылись из виду. Боль охватила меня, она была просто ужасной - давно я не испытывала такой боли.

Оливия подбежала ко мне.

– Харпер, что случилось с Кейном?

У меня онемели губы. Я стояла и дрожала, боль была такой сильной, что мне хотелось разделиться на части. Я даже не могла заставить себя посмотреть на нее. Я могла лишь смотреть туда, куда уехал Кейн.

– Это…это я виновата, - тихо сказала я, Бракс подошел вплотную к нам, но молчал.
– В начале семестра я придумала план, как отомстить Каппам за их ежегодные пари, - медленно проговаривала я каждое слово.
– За то, что они сделали с тобой, а затем с Марси Уотерс в этом году, - я вздохнула, Оливия и Бракс внимательно меня слушали.
– Я придумала план реформации, ответное пари, чтобы отомстить Каппам, - я наконец смогла посмотреть на Оливию.
– Преображение плохого парня.
– Господи, как же глупо

это звучало сейчас.
– Трое из нас выбрали себе подопечных для улучшения, - я вздохнула.
– Кейн был моим.

– Господи Иисусе, - пробормотал Бракс.
– Грейси, пойдем, - он развернулся и пошел к своему байку, сердитым, быстрым шагом.

– Он просто защищает своего брата, - сказала Оливия.

Я покачала головой.

– Я не виню его, - сказала я.
– Я была полной дурой.

Оливия положила мне руку на плечо и улыбнулась.

– Просто дай ему немного времени, Харпер, - сказала она.
– У таких вещей есть срок годности,- затем она развернулась и пошла к Браксу, села на байк, надела шлем и они уехали. Я наблюдала за исчезающим вдали габаритным огоньком. Я стояла под фонарем на парковке возле дома “Дельт”, ночной воздух окутал меня, и хотя вокруг были люди, а из дома “Капп” доносилась музыка, я все равно чувствовала себя ужасно одинокой.

Я оставалась на улице, позволив декабрьскому воздуху морозить мои руки, щеки холодом. Как я могла быть такой дурой? Нужно было все рассказать Кейну давным-давно. По крайней мере, о том, что я его выбрала и что собираюсь все отменить. Вместо этого я просто все пустила на самотек, отозвала пари и благополучно забыла про него. Я позволила своей новообретенной радости с Кейном поглотить меня так, что я потеряла бдительность. Бдительность во всем.

Как я могла так с ним поступить? Я ведь знала, через что ему пришлось пройти. А своими действиями я сделала ему еще больнее. Была ли Оливия права? Пройдет ли это само? По какой-то тошнотворной причине я думала, что нет. Кейн был тем парнем, который дает лишь один шанс заработать его доверие. И когда ты его получаешь, то действительно этого заслуживаешь.

А что если ты его теряешь? Тогда все. Доверия больше нет.

Так же как это было со мной.

Слезы наполнили мои глаза и я позволила им свободно падать, я не могла их сдерживать.

Я порвала на мелкие кусочки все то, что было у нас с Кейном.

Наконец, я вернулась в дом, поднялась по лестнице в свою комнату. Уколы голода ушли. Я переоделась и забралась под одеяло, повернувшись на бок.

В душе я чувствовала, что это был последний раз, когда я видела Кейна МакКарти.

Закрыв глаза я плакала и плакала, пока не уснула.

Прошло три дня, за все это время я ни разу не видела грузовика Кейна на территории кампуса. Он свернул все свои дела, и даже если все еще был в городе, то больше не появлялся в университете. Я блуждала по коридорам с лекции на лекцию, с собрания на собрание, изо дня в день, на автопилоте. Я звонила ему, но он не брал трубку. Я писала и смски, но на них он тоже не отвечал. Это были самые длинные три дня моей жизни. Новообретенная свобода, которую я почувствовала с Кейном, постепенно ускользала, и мои старые страхи вернулись. Снова вошли в мою жизнь, не спросив разрешения. Они просто взяли и…вернулись. Может быть, с новой силой. У меня совсем пропал аппетит, я даже не могла съесть одно блюдо в день. Мне было холодно изнутри. Пусто. Пусто без Кейна. Я скучала по нему. И мое сердце болело от того, что

я стала причиной боли Кейна. Его слова преследовали меня в течение дня, но больше ночью.

Я. Верил. Тебе.

Он открыл мне свою душу - больше, чем кому бы то ни было. А я в ответ выбила почву у него из-под ног. Чувство вины захватило меня, мне было очень сложно поддерживать маску, которую я все два года успешно носила в Уинстоне. Три дня. Я больше не могу это терпеть.

Наконец, я набралась смелости пойти к Браксу. Внутри у меня порхал ком бабочек. Мысль о встречи с Кейном лицом к лицу пугала меня. Но я должна была это сделать.