У меня внутри все потяжелело, как будто я проглотила что-то очень тяжелое.

Его младшая сестра жива, но была избита собственным отцом до состояния овоща. А Кейн с тех пор заботится о ней. Слова не шли, в горле пересохло.

Кейн приподнял мой подбородок и посмотрел мне в глаза. Из моих глаз градом катились слезы, его собственные были влажными, стеклянными и просто бездонными.

– Итак, Харпер, вот именно поэтому я считаю, делаю ставки и помогаю делать их другим, именно поэтому не могу бросить. И никогда не смогу, ни на секунду. Моя младшая сестренка - мое сердце - заслуживает всего самого лучшего.

Когда голос Кейна снова надломился, я прислонилась к его груди и осторожно обняла, но не сжимала, а просто прильнула к нему, он положил свой подбородок мне на голову, некоторое время мы молчали, просто сидели.

– Об этом я рассказал только тебе, - признался он.
– Только ты знаешь.

Я подняла глаза, посмотрела на него, его глаза говорили, говорили без остановки.

– Со мной ты в безопасности, - сказала я тихо, проведя пальцами по его волосам.
– Ты можешь мне верить.

В глазах Кейна я увидела благодарность. Желание. И еще что-то, с чем я не была знакома.

– Могу, да?
– спросил он прикоснувшись пальцем к моей губе.

– Да, - ответила я, и у меня побежали мурашки по коже.

Он притянул меня к себе, прижав губы к моему уху, прошептал:

– Спасибо, - затем нежно поцеловал меня в ухо, я руками нашла его лицо, ощущения от небритой кожи были просто поразительными.

Я повернулась и наклонилась к нему, он легонько застонал, я резко отодвинулась, посмотрев на его ребра.

– Прости меня, - прошептала я.
– Я…

Он поцеловал меня, заглушив мои слова.

– Я в порядке, - прошептал он.
– Просто немного болит, - он гладил меня по бедру, затем по спине, забрался под рубашку, после - под майку, пока не коснулся моей кожи. У меня перехватило дыхание, и он остановился.

– Нет, - сказала я, целуя его в губы.
– Я не хочу, чтобы ты останавливался, Кейн, - он посмотрел на меня, в его больших глазах явно читался вопрос, была ли я уверена.
– Ты веришь мне, - тихо сказала я.
– А я верю тебе. Я никогда прежде не хотела разделить эту часть себя с кем-либо, - он внимательно смотрел на меня, заставляя мои внутренности гореть огнем. Я не хотела говорить ему, что это запрещено, что это грех в глазах моей властной бабушки, не сейчас.
– Я хочу, чтобы это был ты, Кейн МакКарти.

Не закрывая глаз, он нежно поцеловал меня.

– Ты уверена?

Я поцеловала Кейна, подражая его движениям, затем отстранилась.

– Я никогда не была так уверена.

– Я привел тебя сюда не для того чтобы соблазнить, - тихо сказал он.

– Но ты соблазнил, - ответила я, робко улыбнувшись.
– Я с абсолютной уверенностью могу тебе сказать, что я на сто процентов соблазнена.

Он улыбнулся, встал с дивана и потянул меня за собой. Нагнувшись, поднял свечу, которая так соблазнительно пахла, взял меня за руку и повел меня в комнату - ту самую, где он лежал после драки. Там он поставил свечу на тумбочку, завел меня внутрь и закрыл за нами дверь.

Почему же я не волновалась? Почему не было потока страшных воспоминаний? Было ли это от того, что Кейн был прав? Что мы с ним оба были правы? Правы в том, что мне нужно было довериться лишь одному человеку.

Когда дверь в комнату закрылась, я забыла, что такое страх и ужас.

Глава 19. Кейн

Черт, что я творю? Часть меня знала, что мне нужно остановиться. Просто встать и выйти за дверь. Выйти на улицу и, черт подери, остыть.

Харпер потянулась ко мне, она взяла меня за руку и ее маленькие, нежные пальчики растворились в моей большой руке, а глаза были похожи на два океана. Она просто стояла, затем стала медленно приближаться. Я почувствовал запах цветочного шампуня, когда Харпер заправила волосы за ухо.

– Раньше мне не хотелось, чтобы ко мне прикасались, - сказала она тихо.
– Теперь я хочу.

В эту самую секунду я пропал. Всего три слова - и я, черт возьми, пропал. Я взял ее лицо в свои ладони, рассматривая каждую черточку лица, затем поцеловал, так страстно и голодно, как будто не ел уже несколько недель. У нее были полные губы, мягкие, податливые, неопытные, но она целовала меня так же, как и я ее, полностью имитируя мои движения, пробовала там же, где пробовал я. Харпер положила руки мне на грудь, затем переместила их на живот, в тот момент я был совершенно потерян, от этого смелого движения мне даже пришлось проверять себя, не сплю ли я, жив ли я вообще. Я отстранился, она посмотрела на меня и улыбнулась, такую улыбку я еще не видел, ведь она не была сломанной, она была настоящей и предназначалась только мне.

– Мне нравится, как ты меня целуешь, - призналась она. Даже при свете свечи я увидел, что ее щеки покраснели. Она опустила глаза вниз, затем обратно. Застенчиво. Храбро. В ее глазах горело желание.

Я наклонил голову, провел губами по ее губам, коснулся пальцами ее ключицы, затем спустился к рубашке, расстегнул, сбросил с ее плеч прямиком на пол. Я касался ее так легко, как мог, она казалась такой нежной, маленькой. Недолго думая, Харпер последовала моему примеру: нащупала пуговицы на моей рубашке, расстегнула их все до единой. Прямо как я.