– Тебя пытали на детекторе лжи?
– Флорика усадила меня на пол.

Расспрашивала с интересом генерала.
– Мы слышали вопли и тупые удары.

Ты избивала учителей, или они тебя мучили?

Подскажи, что нам делать в первую очередь.

– Я наказала их всех!
– язык ожил. Губы постепенно приобретали чувствительность.
– На войне, как на войне!

Главное, не думайте и не разговаривайте в кабинете.

Сразу бейте по чугунным головам.

Крушите черепа наставников и соглядатаев.

Ломайте мебель, выбивайте стёкла, вырывайте зубы!
– посоветовала друзьям.

– Конфитюр! Ты сошла с ума?
– Ингрид в медицинских целях била меня по щекам совком для мусора.

– Я не сошла с ума с заточкой, потому давно чокнулась на помойках.

Умная нормальная девочка не роется в объедках.

В кабинете я продемонстрировала своё сумасшествие.

Лучше быть сумасшедшей, но живой!
– махнула рукой в сторону неба.

Из-за двери раздавались сдавленные стоны.

Члены комиссии постоянно приходили в себя.

– Господин, комиссар Катани!

Лучше бы я утонула в тухлом болоте!
– голос женщины из преисподней.

– Фрау Бекингем! Не нойте, словно побитая кошка!

Болото подождет вашего триумфального возвращения.

Помогите сэру Роджеру вытащить осколок ферзя из горла.
– Все палачи остались живы.

Я вздохнула спокойно, как в могиле.

Меня не расстреляют за убийство трёх странных судей.

– Флорика Бубнова! С вещами на вход!
– усатый дяденька появился из воздуха.

Лицо его сияло, как начищенная стеклянная бутылка.

– У меня нет с собой вещей!
– Флорика похлопала по карманам.

– Флорика Бубнова! Без вещей на вход!
– усатый отличался своеобразным юмором.

Флорика сжала кулак до небесной синевы!

В глазах её плескалось озеро тоски.

Она несмело вошла в пыточную камеру.

Сразу раздались мольбы о пощаде.

Они прерывались резкими вскриками и тяжелыми ударами.

Флорика выбежала через несколько секунд.

Каблуки её интернетовских туфель запачканы кровью.

– Я послушала твой совет, Афродита!
– Флорика успокоила дыхание.

С ужасом смотрела на дверь в кабинет ужасов.
– Ничего другого не оставалось, потому что увидела бешеных чертей.

Старичок целился в меня из пистолета.

Женщина пыталась проткнуть вилкой живот.

Третий экзаменатор поднимал арбалет с железной стрелкой.

Я подпрыгнула, и стрела пролетела между ног.

Двумя ногами я в полете вырубила старичка и женщину.

Когда приземлялась, пяткой сломала нос арбалетчику.

Меня сожгут на костре или утопят в речке?
– Флорика превратилась в дрожащего котёнка.

Из носа вылетали красивые красные пузыри.

Ногти посинели, как у покойника.

Мы не утешали подругу, потому что все люди смертны.

Никто не знает, когда и где умрет: на помойке, или в золотой кровати.

На этот раз воскрешение судей происходило дольше.

Накапливались усталость и страх перед нами.

– Мадемуазель Ингрид Давинчи!
– усатая голова подмигнула Ингрид.

Дяденька в сером костюме радовался спектаклю.

Его не избивали, поэтому он - зритель.

– Боюсь! Страшно мне!

Флорика ногами расправилась с мучителями.

Афродита показала, что она сумасшедшая!

А что сделаю я ради своей жизни?
– Ингрид пробежала мимо кабинета.

Разбила окно в конце длинного коридора.

Хотела выпрыгнуть и убежать из интерната.

Передумала и со скрипом развернулась на каблуках.

В безумстве схватила из шкафа самую толстую книгу.

Я успела прочитать название: "Воспитание подрастающего поколения в духе предков".

С книгой Ингрид Давинчи влетела в кабинет смерти.

Мы услышали три хлопка, будто взрывали хлопушки.

Догадались, что Ингрид оглушила книгой Санта Клауса, женщину и любителя арбалетов.

Подруга вышла из комнаты допросов.

С "Воспитания подрастающего поколения в духе предков" капала кровь.

Ингрид отшвырнула книгу в сторону забитого окна.

Упала на мертвый пол и горько зарыдала.