Тут у кого-то сдали нервы. Из-за угла вырвался грузовичок. В кузове за пулемётом болтался мужичок. Я ожидала, что Мари всадит из "трубы", но нет, наш бухгалтер решила сэкономить. За несколько метров до ворот она всадила очередь в переднее колесо. Машину развернула так, что она встала поперёк ворот, наглухо перегородив проезд. Следующей очередью мулатка срезала парней в кузове. А я выскочила из окопа и положила осколочную гранату из РПГ-7 за тот угол. Дикие вопли подтвердили правильность решения.

– Похоже, нам больше отсюда ничего не светит, - сказала я, - так, мелочи, да и темнеет. Значит, мне пора идти внутрь. Воен, держи оборону, не давай никому высунуться. Я пошла.

Выпрыгнув из окопа, я скатилась вниз к ограде. Бандиты попробовали палить, но слабенько, девчонки почи сразу подавили. Как я и ожидала, там оказался потайной лаз. Но я не торопилась, тщательно проверяя дорогу. И нашла три растяжки и две монки. Маньяк какой-то минировал, не иначе. Как говаривал наш командир: "Товарищи офицеры, ну знайте меру! Ну выпили литр на каждого, ну два. Но зачем же так нажираться?!". Поставили одну растяжку, ну две. Но зачем же столько добра переводить? Враг, скорее всего, предпочтёт прорезать новый проход, чем разминировать старый.

Сзади послышался шорох, я искоса глянула. К моему удивлению, это оказалась не Воен, а Тиффани.

– А что мне там делать?
– спросила девушка.
– Я за время осады лишь одного подстрелила, занесло его в мой сектор.

– Ладно, - сказала, - я потом с тобой поговорю. Сейчас прикрывай спину.

Перебежками и ползком мы подобрались к большому дому. Дурных идти через двери не было, забрались через окно. Я обошла первый, по?том второй этаж. Во всём доме осталось с десяток бандитов. Лишь однажды Тиффани помогла, когда бандит вылез из какой-то дыры. Затем я обошла склады с горючим и прочими припасами, гараж с семью машинами, и присела у окна небольшого домика, по всей видимости радиостанции, судя по антеннам, и жилищу атамана.

– Всё, кончилась твоя банда, - сказала я по-испански, закурив сигару, - остался только ты, твой помощник и радист. Даже охранников у пленных я грохнула.

Кто-то выстрелил из окна раз, второй , но мы с Тиффани сидели в мёртвой зоне. Придурок высунул руку, но я револьвер отняла, а руку сломала. Какой взрыв эмоций последовал! В три голоса бандиты принялись ме?ня ругать. Я глянула на Тиффани и показала на гранату и окно. Девчонка взялась за кольцо, но я погрозила кулаком и снова показала на окно. Кивнув, Тиффани забросила гранату, не выдергивая кольца. Дикий вопль, и тут я возникаю и стреляю из маузера и ТТ. Два помощника главаря убиты, сам главарь с ранами в обоих плечах беспомощно матерился, глядя на меня. Я заскочила внутрь. Какая-то юная девица на кровати в углу вскинула пистолетик и упала с пробитой головой. Что-то мне показалось странным. Я подошла поближе. Это была не девушка, а мальчик лет пятнадцати с длинными волосами, с намазанными глазами и губами и крохотными грудками, одетый в комбинацию и чулочки. Я закрыла его одеялом и повернулась к главарю:

– У нас, дружок, есть два выхода из ситуации. Первый. Ты отвечаешь на все вопросы и присоединяешься к своему любовнику, - я кивнула на кровать.
– Второй. Ты упорствуешь, и я применяю особые правила допроса, принятые у спецназа ГРУ. Слышал о такой конторе? Нет? Ну и зря. Так вот, у спецназа ГРУ всегда говорят. Исключений не было. Хочешь попробовать?

– Что ты хочешь знать?
– спросил главарь. Нет, становиться исключением он не хотел.

– Какие банды есть по соседству, их месторасположения, примерная численность, - сказала я, - с кем из Ордена контактировали, ну и где трудовые сбережения.

– Перевяжите!
– попросил главарь.

Я кивнула Тиффани, та наложила временную повязку, а главарь рассказал, что рядом три лагеря. Самый ближний - в большом подземелье в километрах двадцати - двадцати пяти. Там какие-то проблемы, радио молчит. Он отправил две группы. Первая была уничтожена громадным вараном, от второй пока нет известий.

***

Другой лагерь - в километрах семидесяти на запад, примерно сорок человек, одиннадцать машин, восемь пулемётов и два миномёта. Третий - километров сто на север, до семидесяти человек, примерно двадцать машин, около десятка пулемётов, есть пару орудий.

– Да, не весело, - вздохнула я.
– Ну, будем думать, когда эти банды будут проблемы создавать. А пока...

Я включила "ходи-болтайку":

– Воен? Мари? У нас всё, зачистили под ноль. Возвращайтесь за "бычком" и заезжайте в лагерь.

Привязав снаружи подстреленного главаря, мы поменяли колесо и убрали в сторону грузовичок, освободив ворота. Тут как раз и девочки подъехали. Собрали оружие, сложили трупы в гараже.

– Какой хорошенький!
– умилилась Мари мальчику.
– Женя, так ли нужно было его убивать?

– Да я его сразу и не заметила, - пожала я плечами, затаился под одеялом. Лежал бы так, его бы никто не тронул. Но он захотел стрелять в меня и я просто автоматом выстрелила на упреждение. Надо было стрелять в руку, но... Что сделано, то сделано, как говорят турки, узнав, что отрубили голову невиновному. Тут война, девочки, а не гулянки.

Я села за рацию и вызвала "Пещеру". Почти сразу отозвалась Сашка, я получила втык за то, что долго молчала. Мои попытки вклиниться в её монолог были безуспешны. Лишь через полчаса я смогла сообщить, что вернусь утром. Обязав при малейшем шухере выйти на связь, меня наконец отпустили. Посмеиваясь, я вер?нулась к девчонкам.