– А что с бывшим шерифом делать?
– крикнул кто-то.

– А это уже ваше дело, парни!
– ответила я.
– Как вы решите, так и будет. А вообще уезжайте, ребята, по домам. Делать вам тут нечего. Пошли, хлопцы!

Бывший шериф понял, что всё. За каких-то полчаса в тартарары полетели планы, карьера (а он не собирался задерживаться на посту шерифа), и даже жизнь. Гибель четырёх парней ему не собирались прощать. И, выхватив нож, он бросился на меня, виновницу, как он счёл, его краха. Только вот рядом стояли вооружённые ополченцы. И нападение на женщину с детьми они расценили однозначно. Загремели выстрелы. Не добежав нескольких шагов, расстрелянный шериф упал на землю. Вздохнув, я повела ребят дальше.

Погрузившись в машины, мы поехали в подземелье. Мелкота смотрела квадратными глазами на всё вокруг. За те пару десятков дней, что они провели в нашей компании, дети стали говорить на какой-то невообразимой смеси иврита, английского, русского с вкраплениями французского и немецкого. Они понимали друг друга просто отлично, я - с горем пополам, остальным приходилось ломать головы: на каком языке сказано и что именно имелось в виду. И на этой тарабарщине они засыпали меня вопросами. Я кое-как отвечала, используя и иврит, английский и русский.

Когда приехали, ребятня разбежалась по пещере, а меня окружили члены нашего отряда. Всю расцело-вали, затискали, едва не отбили в спину. Сашка хотела закатить мне оплеуху, но я уклонилась и прилетело Ти?ффани. Та в ответ ударила Сашку в живот, но там надо кувалдой бить, чтобы Сашка что-то почувствовала.

– Женька, ну какого чёрта ты решила переться к ним в лагерь?!
– возопила Сашка, не обратив на Тиффани ни малейшего внимания.

Вырвавшись из рук своих подруг, я начала командовать:

– Спасибо за встречу, но займёмся делом. Во-первых, Татьяна, подмени, пожалуйста Воен, она нужна тут. Во, вторых, Мари, подгони грузовик ко входу. Тиффани, Генрих пойдёте со мной, надо освободить девушек. Так, а вот и наши экспроприаторы!
– сказала я, увидев чуть в стороне Хуана и Роберто с ФН ФАЛ и американским пулемётом М60.
– Собрались воевать?

– Нам, госпожа, некуда податься, - ответил Хуан.
– Бандиты не простят, что мы не сдохли вместе со всеми, а власти не простят, что мы входили в банду.

– Тогда встаёте на перекрёстке и гоните подымающихся девушек в машину, - приказала я.

– О, Воен! Ты варана готовила? Вот и отлично. Идёшь на кухню и готовишь обед на всю компанию. Сашка, у меня для тебя специальное задание.
– Я кое-что шепнула на ухо подруге, та кивнула.
– Ну чтож, пора. Вперёд, амазонки!

Мы снова спустились в тюрьму. Всего оказалось шестнадцать девушек, все девушки, кроме одной, спешили убраться из этих застенков. Та же, единственная, забилась в угол и наотрез отказывалась уходить.

– Ты Башара, сестра Рашида?
– спросила я.

Девушка кивнула.

– Пошли, брат тут и хочет тебя видеть, - позвала я.

– Зачем?
– спросила девушка.
– Я и так знаю, что скажет брат. Так уже было с Азизой три года назад. Её тогда тоже обесчестили и она стала шахидкой, взорвала машину с гяурами. А кого мне взорвать?!

– Не хочешь встречаться с братом - не встречайся. Но тут сидеть нечего, - сказала я.
– Тебе надо умыться, переодеться, покушать, привести свой внешний вид в порядок.
– Я достала зеркальце.
– На, полюбуйся на себя Даже умирать в таком виде противно.

Башаре хватило одного взгляда, чтобы встать и пойти за нами. И только тут до девчонки дошло:

– Подождите, а где бандиты?!

– Кончились, - ответила я.
– Всех перебили. Под ноль.

– Честно?!

– Честное-пречестное!
– заверила я.

Остановившись, Башара сказала:

– Ты - Ведьма, Рашид про тебя много рассказывал. И я тебе расскажу. Я почему-то понравилась главарю, и он часто хвалился, что у него чиновники и Конфедерации, и Бразилии в кулаке. Как он говорил, кто-то похищал жён и дочерей чиновников и делал из них извращенок.

– Ну и что?
– спросила я.
– Это проблемы ихних чиновников, а не мои.

– Так остались же видео!
– воскликнула Башара.
– Целая стопка видеодисков!

– А вот это уже интересно, - сказала я.
– Но этим займёмся потом. А для начала подбери себе одежду, - я показала на груды вещей, - а потом Хуан проводит тебя в душ.

– А если...
– Башара жалась ко мне, - недоверчиво глядя на Хуана.

– А если что-то попытается сделать, - веско сказала я, - то я лично ему всё излишество оторву и сожрать заставлю.