– Ты плохо слышал?
– спросила я.
– Я служила в спецназе ГРУ, а для нас нет невыполнимых задач. Теперь заткнись и не мешай тренироваться, а то пасть заткну.

Бандит проникся и замолчал, наблюдая за моими упражнениями. Под конец я достала метательные ножи и раз за разом втыкала в нарисованный на двери силуэт: голову, грудь, локти, колени. А последней была рогатка. Главарь начал было хихикать над этим "грозным" оружием, но, наблюдая, как я раз за разом сбиваю с десяток пластиковых бутылок, отступая дальше и дальше, перестал лыбиться и нахмурился. Ничего подобного он не ожидал. Не ожидали и девчонки, выползшие во двор. А я расставила бутылки снова и увеличила дистанцию до ста двадцати метров. Бац, бац, бац! Бутылки разлетелись. Меня наградили бурными аплодисментами уже проснувшиеся девочки.

– Надо же!
– удивилась я.
– Пять часов тренировки как корова языком. Что с завтраком?

– Готово, - сказала Мари, - тебя только ждём.

– А пленницам?
– спросила я.

– На всех хватит!

Раньше мне не попадалось пленных мужиков. Сейчас попалось трое. Двое нормальных, русский и француз, последний ещё цветок сорвал и преподнёс Мари. А вот третий... А я ещё удивлялась, почему мне не встречаются пленные мужики. Господи, это же счастье было! Двое нормальных - русский и француз, (русский сказал спасибо, а француз сорвал цветок и преподнёс его почему-то именно Мари, хотя прошёл мимо меня, Тиффани и Воен). Третий же оказался здоровенным мужиком, я заметила, что остальные двое его сторонятся.

– Я благодарен, детка, что ты спасла нас, - басил он, стоя передо мной, - но на этом твоя роль закончена. Я мужчина, я беру командование в свои руки. Давайте, жрать, а я пока обдумаю положение.

И он уселся во главе стола. Я переглянулась с девочками. Не, ну кадр! Он думает, что я смирюсь? Ага, ждите-с!

Я кивнула парням: несите кастрюлю. Воен принесла кучу мисок и ложек. Мари стала раскладывать кашу по мискам. Мужик подозрительно глянул в свою миску:

– Что это?!

– Каша, - ответила Мари, - рисовая каша с тушёнкой.

– Мне не надо каши!
– рявкнул мужик и тарелка полетела в мулатку, та еле успела увернутся.
– Мне надо мясо! Слышишь?! Мя-со!!! И ты сейчас пойдёшь...

– Встал!
– рявкнула я. Маузер в моей руке дважды хлопнул, пули прошли, обжигая, впритирочку с его ушами. Мужик испуганно вскочил. Я продолжила:

– Лёг на стол! Руки на спину! Воен, свяжи его! Кисти связала? Теперь локти стягивай. Молодец! Тряпку скрути в комок и в рот. А теперь обвяжи, чтоб выплюнуть не смог. И привяжи его у крыльца. И уродится такое...

Мужик замычал и задёргался. Я подошла и освободила ему рот.

– Ну подруга, ну чё ты, шутки же понимать надо, - примирительно заговорил мужик.
– Я...

Что он, мы так и не узнали, потому что я вставила кляп на место.

– Я шутки понимаю и люблю, - сказала, - только вот не такие. А ты лучше посиди тут связанный, потому что можешь продолжить свои шутки с оружием. Ещё попадёшь куда-нибудь не туда. Сделаешь дырку - не заштопаешь.

За нами особенно внимательно наблюдала девушка, очень красивая блондинка в нордическом стиле, лет так двадцати. Наш ответ ей, похоже, понравился. Она подошла ко мне и представилась:

– Графиня Екатерина фон Зальц, - и присела в книксене.

– Графиня Евгения Муравьёва, - я щёлкнула каблуками своих берцев.

– Фу ты ну ты!
– засмеялся русский мужик.
– Какие тут все благородные!

– Прошу!
– пригласила я.
– Чем богаты... Кэтрин (ну не поворачивался у меня язык называть эту девчонку полным именем) приняла от Мари та-релку с кашей и принялась весьма активно орудовать ложкой. Тиффани вдруг спросила:

– Дженни, а ты действительно графиня?

– Да, - кивнула я, - мой предок Николай Муравьёв-Амурский был возведён в графское достоинство в 1852 году императором Николаем Первым. А вообще-то род Муравьёвых прослеживается с конца пятнадцатого века. Но на самом деле он ещё древнее, потому что получил фамилию по сыну рязанского боярина. А вот насколько древней - история умалчивает, потому как исторических документов не сохранилось. Но лет двести пятьдесят - триста прибавить можно смело.

– Но ты же...
– смутилась Мари.

– Если я даже не была, - сказала я, - то я всё равно рожала бы для другой семьи. Да и рожать не могу, ранена была. Но у меня есть старший брат, а у брата есть два сына и дочь. Вот племянники и продолжат наш род. Так, девочки, позавтракали? Займёмся делом.

– А где вы, графиня, были ранены?
– вмешалась немка.
– Здесь?

– Здесь, слава богам, меня ранить ещё не успели, - усмехнулась я.
– Нет, на Старой Земле, когда я служила в спецназе ГРУ.
– Увидев удивлённый взгляд Кэтрин, я пояснила: - Это лучшая разведывательно-диверсионная служба в мире. Там я была несколько раз ранена и удостоена правительственных наград. Однако, вернёмся к нашим делам. Мари, подгонишь сюда "унимог", и начинайте выносить, разбирать и грузить кровати. Каждую кровать помечайте буквой английского алфавита, чтоб не перепутать.

Всеобщее изумление было ответом.

– Но зачем?!
– вырвалось у Мари.

– Затем, что в захваченных нами Пещерах я не обнаружила ни одной кровати , - сказала я.
– А поскольку мы собираемся обосноваться там надолго, то хотелось бы всё-таки спать в кроватях, а не на полу, по походному. Чуть позже добавим и другие мебелЯ: тумбочки, столы, шкафы. Дошло?

– А-а-а!
– дошло до всех.

– Тогда продолжим. Воен, собираешь все продукты, которая есть, и грузишь в этот пикапчик, - указала я на грузовичок во дворе. Попробуй на сей раз сама машину подогнать к кухне.