– Теперь жених будет красоваться не одним, а двумя фингалами... Сначала засмеялась Сашка, потом Михаил, потом и Воен с Тиффани. Ржали до изнеможения. Блондинка, правда, поцеловала Михаила в оба глаза, но этим вряд ли вылечила. Мишка подхватил Тиффани и понёс её в малую офицерскую столовую. Я опять схохмила:

– Представляете, как через много лет Михаил будет рассказывать детям: "Ваша мама дала мне ботинком в глаз и я предложил ей руку и сердце. От радости она мне засветила во второй глаз и согласилась!"

Ржали все! Михаил едва не уронил Тиффани, невеста рыдала, уткнувшись в грудь Михаилу. Воен сползла по стене, подвывая. Сашка и я хохотали обнявшись. Когда веселие немного утихло, я подошла к Михаилу и Тиффани, погладила их по головам, поцеловала обоих и сказала:

– Как вожак банды "Амазонки", благословляю вас, дети мои и желаю вам счастья!

Ещё раз поцеловала и вошла в столовую. Тут же левая рука метнулась к кобуре, и рявкнул "маузер". У бандита из рук вылетел пистолет. Вся банда ворвалась в столовую с оружием наготове.

– Вот и сбежавший труп, - сказала я.
– Видите, у него вся башка в крови, видать, при взрыве камнем приласкало. Он и провалялся несколько часов без сознания. В следующий раз надо будет не жалеть патроны на контрольные выстрелы, чтобы на такое не нарываться.

– Что дальше?
– спросил Михаил.

– Этому латиносу тут что-то надо было, не зря он тут крутился, - задумчиво сказала я.
– Эй, таракан, давай ты скажешь, что тут искал, а я дам тебе шанс уйти живым.

– А в чём он будет заключаться?
– спросил бандит.

– У тебя, гляжу гуркский нож на поясе, - сказала я, - давай попробуем ножевой бой.

– Ты не боишься, детка?
– усмехнулся бандит.

Однако он немного увял, когда я отдала пояс с пистолетами и сняла куртку, оставшись в одной тельняшке. Его взгляд впился в татуировку на плече.

– Спецназ ГРУ?
– удивился он.
– Подожди-ка, я помню, было сообщение об одной девушке, служащей в спецназе и награждённой президентом Ельциным. Это ты?

– Я, - улыбнулась я.
– А каким ветром солдата САС занесло в бандиты?

– Превратности судьбы, - ухмыльнулся он и выхватил нож.
– Начнём?

– Сначала тайник!
– потребовала я.
– Показывай, показывай, я всё равно найду. Отодвинув один из спальников, бывший спецназёр нажал на одну из плиток, и та немного приподнялась. Убрав её, бандит открыл дверцу сейфа. Набрав код, он открыл его. Внутренность была заполнена пачками денег и мешочками с драгоценностями.

– И сколько здесь?
– спросила Тиффани.

– Примерно на полмиллиона, может больше, - ответил бандит.

– Жень, может быть, лучше я?
– еле слышно спросил Михаил.

– Нет, Миша, - ответила я.
– Увы, но тамошний САС будет лучше егерей. Он тебя на куски порежет...

Я закрыла сейф, положила на место плитку. И взглянула на бандита. Он без слов понял меня. Выхватив ножи, мы принялись кружить друг возле друга, проверяя короткими атаками. У него был гуркский нож, у меня - "разведбат", нож для войскового спецназа. Моё предплечье украсилось царапиной, его рубаха - двумя разрезами на груди. Бывший сасовец занервничал, он не ожидал такого боя, а тем временем его грудь украсилась ещё одним разрезом, более глубоким. Он попробовал надавить, но вынужден был отступить ещё с одной раной левой руки. Похоже, я повредила ему сухожилия, потому что он руку уже не двигал. Я уверенно теснила бандита, отражая его удары и нанося свои. Внезапно он метнул свой нож и прыгнул на меня. Я отскочила, заодно нанося удар в живот.

– Мишель!!!
– сотряс комнату отчаянный крик.

Тиффани выхватила пистолет и стала стрелять в корчащегося на полу бандита. А Михаил лежал на полу с ножом в сердце... Я подошла к Михаилу, закрыла глаза, вынула нож. Тиффани выронила пистолет, упала на колени и стала целовать лицо Михаила.

– Мишель, Мишель, Мишель...
– бормотала она, гладя его волосы, - не уходи, не бросай меня...

Я обхватила её, прижала к себе, стала качать, успокаивая.

– Это я виновата, Тим, - говорила я, - если бы не моя дурость, не мой идиотизм...

– Госпожа не должна так говорить!
– неожиданно вступила Воен.
– Госпожа очень умный и ответственный человек! Только благодаря ей мы все живы!

Я показала Сашке на свою куртку и сделала знак шприца. Та кивнула и достала несессер, открыла, я ей показала на нужный шприц. Сашка сделала укол. Тиффани вроде и не отреагировала, но через несколько минут уснула. Уложив девушку на спальник, я встала. Ко мне подскочила Воен.

– Госпожа не должна себя обвинять!
– сказала она, мешая кмерские, французские и русские слова, так что я её едва поняла.
– Госпожа не может быть плохим человеком! За плохим человеком я бы просто не пошла! Я чую хороших и плохих людей. Госпожа хороший человек. Называя себя плохой, госпожа ранит моё сердце!