– А не чересчур ли много ты хочешь?
– спросил шериф.

– Ну, шериф, - укоризненно сказала я.
– У вас многие ранчо занимают территорию в несколько раз большую, чем прошу я. Так то равнина, а это горы, где полезная площадь намного меньше. Чё рожу корчишь? Не мне с моим русским рылом лезть к благородным ранчеро? Только вот кем были эти ранчеро до того, как стали владельцами скота и пастбищ? Теми же самыми нищебродами, у которых, кроме машины, винтовки да семьи ничего не было. Я, кстати, в их общество не лезу.

Шериф только фыркнул на мои слова.

– Ладно, - сказал он, - свои претензии выскажешь Ордену, при оформлении собственности. Думаю, проблем не будет. Осталось урегулировать последний вопрос: компенсация погибшим. Без этого никак. Вы стреляли? Стреляли. Убили людей? Убили. Извольте заплатить, иначе пойдёте под суд.

– Шериф, а кто их послал под пулемёты? Без разведки, без переговоров? А?
– спросила я.
– Я не очень шарю в законах, но могу предсказать, что соглашение о компенсации будет предисловием к обвинению в убийстве и конфискации всей собственности, включая и это подземелье. А потом группа товарищей за гроши купит на аукционе. Так что если тебе нужна компенсация - ты и плати.

Видать, шериф не ожидал такой отповеди от меня. Но тут запиликала его рация. Он выслушал сообщение и посмотрел на меня:

– Приехали твои люди с фермы Рашида.

– Шериф, - после паузы сказала я, - убирай свою танкетку, очищай дорогу. Часа, надеюсь, хватит для этой проблемы?

– Я постараюсь, - кивнул шериф и ушёл.

Вскочив с мешка, я прошлась по посту туда-сюда. Потом сказала: "Будем действовать так!" и обратилась к девчонкам:

– Ждите меня здесь! Мари, ты меня слышишь? Отлично! Там грузовик, попробуй с его помощью вытянуть эту танкетку к нам. Штука неплохая, пригодится.

Спустившись в ущелье, я пошла в лагерь ополчения. За танкеткой меня встретили ополченцы.

– Куда собралась?
– спросил хмурый дядька.

– К вам, парни, к вам в лагерь. Ваш шериф ведёт какую-то мутную игру. Вот я и хочу с вашей помощью разобраться в ней. Пойдёмте в лагерь.

– Оружие сдай!
– потребовал кто-то.

– Нет! Я с вами разговаривать, а не воевать иду!
– отрезала я.

За поворотом оказался джип. Кое-как загрузившись, мы поехали в лагерь. Мужики были синие от пребы?вания в холодной воде. Я им посоветовала немедленно растереть ноги спиртом или самогоном "Одинокая звезда" и поменять штаны, носки и обувь.

– Нету!
– просипел один из ополченцев.
– шериф говорил, что это на пару дней, не больше.

– А мозгов тоже нету?
– съязвила я.
– Едите чёрт знает куда, там ни складов, ни магазинов. Жрать хоть с собой взяли?

– Немного, - ответил другой и чихнул. Я только матюгнулась. Приехали в лагерь. Центром был тот самый холм, на котором стояла палатка шерифа, над которой развевался флаг Конфедерации. Я подошла к "геленвагену, стоявшему возле палатки, и заглянула внутрь. Очень удачно внутри лежал "матюгальник". Взяв его, я включила на максимальную громкость взревела:

– Все на митинг! Собираемся на митинг! Все-все-все!!!

В стороне я увидела наши "Уралы" и "буханку", оттуда высунулась детвора, увидели меня и рванули ко мне. Подбежав ко мне они облепили меня, пища что-то несусветное. Я взяла Мазаль на руки и обратилась к собравшимся ополченцам:

– Общий привет, парни. Вижу, шериф не торопится извещать вас о новостях. А новость такая: вчера вечером наш отряд "Амазонки" захватил это подземелье. Почему "Амазонки"? Потому что в отряде один мужчина, второй погиб этой ночью. Ну и эта детвора. Вот такая мы свирепая банда, а это,

– я показала на детей, - главный ударный кулак.

Я спустила Мазаль на землю, и тут же на её место взобрался рыжий котяра Капрал.

– Теперь о неприятном. Два часа назад без всякого предупреждения или разрешения на нашу территорию въехала боевая машина "Борзая". Дежурная открыла огонь на поражение, машина была подбита, экипаж весь погиб. Я не присутствовала, но, как я поняла , приказ отдал ваш шериф.

Шериф, стоящий рядом, схватился за кольт, но я успела выстрелить первой, револьвер вылетел у него из рук. Все видели, что он схватился за оружие первым и отозвались гулом одобрения на мой выстрел.

– Я продолжу. О чём сговорились шериф с бандитским атаманом - понятия не имею, но, скорее всего, обещали заплатить неплохие деньги за освобождение пещеры. Я в машине шерифа заметила "дипломат", Даниэль, подай пожалуйста, спасибо.
– Ножом вскрыв обшивку, я глянула на внутренности.
– Так и есть, встроенный взрывной механизм и полкило пластида. Устанавливаешь число открываний и в один не очень прекрасный момент открывший "дипломат" разносится на атомы. Желающие потом могут посмотреть. Только большая просьба не ковыряться.