Из другого общежития, дома Пейдж, вылетел Сунлинь, с которым мы пересеклись на парковке.

– Подбросить до Лос-Анжелеса?
– спросил тот, показывая на свой потрёпанный Додж.

"Только если он едет до восточной 92-й стрит", - думала Алёна.

– Ты едешь до восточной 92-й?
– спросила я, предпочитая не уточнять, что там понадобилось Ба.

– Это где?
– Сунлинь проверил карты в телефоне.
– Я собирался в другую сторону, но ладно... Садись.

Мы всю дорогу неловко молчали, обменявшись парой непонятных фраз о головоломках. Сунлинь тоже повторил чью-то идею из шестидесятых годов, и это был трёхмерный лабиринт с элементами, саморазрушающимися, если проходящие лабиринт думают дольше отведённого времени.

Оказавшись на нужной улице Лос-Анжелеса, я не увидела ни одного бара, хотя ехала с уверенностью, что Алёна решила провести День Прогула весело. Но это оказалась простая скучная улица с трёхэтажными домами, в каких обычно снимали офисы наполовину обанкротившиеся компании.

"Ищи клинику доктора Санчеса", - думала Ба.

"Зачем нам клиника?" - нахмурила я, проходя мимо безликих зданий.

"Хочу сделать МРТ мозга".

Я пыталась понять, что означают эти буквы, и в памяти всплыло, что магнитно-резонансной томографией сейчас занимается в Москве Света. Кажется, она выставляла в сети фотографии с работы: там люди заезжали в жуткую белую трубу.

"Зачем?
– нахмурилась я.
– У меня не болит голова".

"Ты учишь генетику?"

"Зачем? Ты никогда не брала лекции по генетике".

"Чёрт, точно!
– волновалась о чём-то Алёна.
– Совсем тебя запустила. Блин, ты ведь должна была уже быть на четвёртом уровне - нейробиологии"

Я закатила глаза. Только я начала радоваться, что Ба год не вспоминала про уровни, наслаждаясь любимыми уравнениями квантовой механики и доказательствами суперсимметрии...

Небольшая клиника нашлась на углу, и её длинное, непонятное мне название оказалось связано с заболеваниями мозга. Стерильная белизна интерьера пугала, как идеальная скатерть в доме бабушки, на которую запрещалось ставить чашку с чаем. На входе встречала медсестра в такой белоснежной одежде, как будто её сшили из той самой скатерти.

– Мисс Кузнецова?
– уточнила та, сверяясь с экраном компьютера.
– Вы немного раньше, но мы с доктором Санчесом уже готовы.

Медсестра проводила меня в дальний кабинет по коридору с гудящими лампами. В кабинете, больше похожем на конференц-зал нашёлся огромный МРТ-аппарат, в котором можно было бы просканировать пятиметрового гиганта.

– Мисс Кузнецова, - подошёл ко мне пожилой мужчина.
– Я доктор Санчес. Очень рад, что практические занятия КалТека включают оценку студентами собственных результатов МРТ. Но вы уверены, что не хотите моего мнения о состоянии вашего здоровья? Всё-таки обследование стоит немалых денег...

"Скажи, что институт всё оплачивает", - думала Алёна.

– Спасибо, но институт всё оплачивает, - улыбнулась я.

"Что оплачивает?
– спрашивала я у Ба.
– Никаких денег мне не давали!"

– Поразительная забота о студентах!
– удивился доктор.
– Что ж, приступим.

Медсестра помогла устроиться на панели аппарата, который медленно завозил меня внутрь белоснежной трубы, и, когда я испугалась, что он поглотит меня целиком, всё закончилось на шее, оставив тело на свободе.

– Постарайтесь смотреть на красную точку перед вами и не двигаться десять минут, - попросил доктор Санчес из соседней комнаты, отгороженной стеклом от зала с МРТ.

Аппарат загудел, и я нервно сглотнула, сосредоточившись на слабо горящей точке с обратной стороны аппарата. Как будто скромная одноглазая летучая мышь-вампир забралась внутрь и пристально смотрела мне в глаза.

"Не глотай, может сказаться на точности обработки", - ворчала Ба.

"Какого фига я вообще здесь лежу?
– волновалась я.
– Это же опасно! И он сказал, МРТ дорогое? Сколько я отдала?"

"Не паникуй, - спокойно думала Алёна.
– Это безопасно. И у тебя были сбережения".

"Были?!
– я чувствовала, как быстро бьётся сердце.
– Почему я снова не помню, на что тратила деньги, Ба?"

"Мы здесь для того, чтобы это выяснить".

– Я вижу, что вы очень волнуетесь!
– кричал доктор.
– Пожалуйста, постарайтесь сосредоточиться на мыслях о хорошем!

"Откуда он знает, о чём я думаю?
– паниковала я.
– Он читает мои мысли?"

"Невозможно читать мысли, дура, - вздыхала Алёна.
– Но он видит твой мозг в режиме реального времени и различает активность в центрах тревоги. Думай, как он сказал, о хорошем. О Пете твоём, скажем".

"Мои центры тревоги не могут не активизироваться, когда подозрительный старикан смотрит на мозг изнутри!".

"Как думаешь, чем сейчас занят Петя?" - спокойно думала Ба.

"Петя?.. У него ещё ночь. Наверно, видит сны".

"Думаешь, ты ему снишься?"

"Хотелось бы верить, - я чувствовала, как на губах появлялась улыбка.
– Он мне иногда снится".

"Я знаю, хотя предпочла бы забыть про те сны".

– Намного лучше!
– кричал доктор.
– Потерпите ещё пару минут!