Лешка по дороге стал меня пугать этим Коршуновым:

– Эх, Ванек! Он же превращает кошек с собаками в коров да свиней. Крутой бизнес! А, может, сразу - отбивные, сосиски, шейка, карбонат... В упаковке. Прошепчет пару заклятий, палочкой махнет - и готово.

– Да, ну тебя!

Мы перебрались вплавь на свою сторону. Павлик уже варил раков в старом ведре, а мы пошли за солью. Река, раки, лето... Что может быть лучше? Только бы найти отца. Успеть!

Мы притащили раков и бабушкам Павлика, но они отказались. Я предложил сварить им овсянку:

– Сгущенка есть. Овсяные хлопья, которые быстро развариваются есть.

– Овсянка, сэр...
– затянул Лешка, - отгадайте откуда это?

– Из Англии, - сказал Пашка.

– Горячо,- ответил Леха.

– Из "Собаки Баскервилей", - уточнил я.

– Надеюсь, у нас не дойдет до такого, как у них там с этой собачкой, - продолжал Лешка, в упор глядя на меня.

Я молчал. Я тоже надеялся. Но готовился к худшему. Только бы отец был жив.

Старушки поели овсянку и попили чай. Потом просили чая еще и еще. Очень хвалили его.

Как я уснул, я уже не помню точно. Просто отключился. Вот что значит свежий воздух!

Мы собираем компромат

На следующий день дежурным по кухне был Пашка. Он где-то с утра раздобыл яиц и сделал нам превосходный омлет. Бабульки утром не ели, а только пили свой чай. Может, в этом секрет их долголетия?

Вскоре пришла тетя Дуся. Я постеснялся спросить ее полное имя. Бабули нас вежливо отрекомендовали. Тетя Дуся сразу оценила нас строгим взглядом и почему-то решила, что главный у нас - Лешка, к нему и обращалась все время.

– Городские что ли? Кладоискатели или историю родного края изучаете?

– Вроде того, - сказал Леха.

– Мы историю изучаем.

– Это вам надо к матери моей.

– А она где живет?
– спросил Леша.

– Со мною. Ну, пошли, пока она в хорошем настроении. До свиданьце!

И мы вышли за ней, как цыплята за наседкой.

– Мать моя жила в этом доме, графском. Она ж дочкой приказчика была. Дед на него верой и правдой работал. А потом что-то у них там не сошлось по ведомостям. Мелочь какая-то. Граф его и выгнал. Им тогда туго пришлось. А тут еще революция. Потом голод был. Жили в летней кухне, а семья-то большая - пятеро деток. Двое умерли еще маленькими. Мамка моя рассказывала, что соседка, немка была. Грета Ивановна. Богатая! Так, она им во время голода картофельные очистки давала, они из них варили суп и ели. Не жалела, очистки крупные были. Отец в город подался, пытался подзаработать, да там и сгинул. Убили его.

Тут мы свернули на другую улицу, и на меня кинулся злобный индюк, гулявший под вишней. Я даже отскочил от неожиданности.

– Не бойтесь. Это он так, для порядку. А на самом деле трусоват.

Мы осторожно обошли его владения и еще штук восемь гусей, которые тоже встретили нас враждебно и даже шипели. Тетя Дуся провела нас в свой домик из белого кирпича, ничем не отличавшийся от других таких же маленьких каменных или деревянных домиков с небольшим клочком земли вокруг, огороженной видавшим виды заборчиком.

В доме пахло молоком и еще чем-то теплым. Скорее всего, тестом. Тетя Дуся представила нас своей матери Марии Гавриловне:

– Вставай, Гавриловна! К тебе пионеры пришли. Вставай!

"Какие пионеры?- подумал я, - не сезон уж давно. Их лет десять, а то и больше нет".

– Это я, чтобы ей понятнее было.

К нам в комнаты вышла полноватая бабушка в платочке и халатике. Руки и голова ее дрожали мелкой дрожью. Я помнил название этой болезни, но сейчас оно вылетело у меня из головы. Моя бабушка мне говорила, что у старых это часто бывает.

Мария Гавриловна поклонилась и села на диванчик.

– Вот вам живая история, - сказала тетя Дуня, - только не помнит ничего. Но, может, вам повезет. И говорите громче.

Я стал задавать свои вопросы про графа и поместье, про его детей. Но она только кивала головой и говорила: "Хорошо, хорошо".

– Господи, - перекрестилась тетя Дуся, глядя на угол с иконами, - не дай нам стать такими. Совсем все позабыла. Иногда мне кажется, что она и меня скоро узнавать перестанет. У нас в хуторе Малые Бугры церквушку открыли маленькую. Лет пять назад. Так там все иконы недавно мироточить стали. Надо бы мне туда съездить помолиться.

Мы переглянулись с Лешкой.

– Вы посидите, отдохните, а я сейчас вам пирожков напеку. С творогом и яблоками. Я быстро. Тесто уже подошло.

Она загремела посудой.

– Жаль, что ничем вам не смогла помочь. Вам бы к учителю сходить Никите Ивановичу. Он у нас историю преподавал в школе. А сейчас на пенсии. Он все про этого графа знает. Собирал материал. А потом в школьном музее выставку сделал. Ее потом в самом графском доме поместили, ДК там было раньше. А потом все разворовали. Сходите к нему.