– А где он живет?
– спросили мы почти хором.

– Да здесь недалеко. Направо пойдете, свернете. Там магазин. Третий дом от магазина. У него еще флюгер на крыше. Идите. А потом ко мне на пирожки.

Мы пошли. Дом, действительно, был рядом. И флюгер. Мы постучали. Дверь была открыта. Заглянув во двор, мы увидели седого дедушку с аккуратной бородкой. Он чинил что-то и напевал какой-то старинный романс, что-то про хризантемы. Во дворе было много цветов и сломанная кресло-качалка.

– Здравствуйте. А мы к вам. Вы же Никита Иванович?

Вначале он принял нас за местных учеников, но потом мы объяснили, что от тети Дуси и интересуемся старым графом Коршуновым.

Он добродушно спросил:

– Никак клад искать собираетесь?

Мы объяснили ему, что просто изучаем историю. Но я не думаю, что он поверил. Тем не менее, Никита Иванович радушно пригласил нас в дом и угостил домашним квасом. Он делал его сам. Ничего более вкусного я не пил! Очень приятный на вкус.

Пока мы наслаждались ледяным напитком, бывший учитель истории поведал нам кое-что интересное.

Оказывается, граф Коршунов женился на фрейлине императрицы скорее по расчету, чем по любви. За девушкой давали баснословное приданое. Он был заядлым игроком в карты и чуть совсем не проигрался. Но вовремя женился и поправил свои финансовые дела. На деньги жены он выкупил отцовское поместье, построил дом и стал пробовать себя в качестве промышленника - открыл пивоварню, стал делать вино, построил конезавод. Именно на его месте сейчас находится Михайловский мясокомбинат.

После родов вскоре жена его скоропостижно умерла. Утонула. Причем, при загадочных обстоятельствах. Брак их не был счастливым. И она даже пыталась уехать от него в Москву. Но он удержал ее. Потом у них произошел ужасный скандал из-за одной полячки, в которую влюбился граф. После смерти супруги он даже думал на ней жениться, но не женился. Она родила ему второго сына.

Граф много ездил по свету, серьезно увлекался археологией, литературой, знал пять языков. Почти год он провел где-то в Греции на раскопках. После возвращения из Греции он узнал, что его прекрасная панночка изменила ему. И, ходили слухи, что он просто убил свою возлюбленную. Короче, она пропала, а сын был отдан на воспитание ее сестре. Конечно, он давал денег, но к себе его не взял. Он же незаконнорожденный.

Я спросил:

– А вы не помните фамилию этой пани?

– Мишанская Мария, по-моему.

– Значит, ее сын имел фамилию Мишанский?

– Э-э, нет. В принципе, точных сведений я не имею. Но он был не Коршунов, это точно. Было такое негласное правило. Незаконнорожденным детям присваивали фамилию отца, но только без первой буквы. Например, Лагутин - Агутин.

– Значит, Оршунов?
– спросил я.

Какая-то смутная догадка возникла в моей голове, но так и не приобрела вид мысли. Но стало тревожно. Точно я приблизился к разгадке почти вплотную и опять потерял путеводную нить.

– Я долгое время занимался сбором материалов по истории нашей Слободки, сделал выставку. Но сейчас время такое - никому ничего не надо. Вот и с выставкой. Все куда-то исчезло. То ли выбросили, то ли украли... Странно, что вы не интересуетесь сокровищами графа.

– А что, кто-то интересовался?

– Конечно, это всегда будоражило воображение нашей молодежи. Везде копали, всюду искали. Постоянно ходили слухи. Теперь, это уж точно, графские сокровища можно считать нашей местной легендой.

– А вы сами верите в эти сокровища?

– Нет. Граф был трезвым, расчетливым человеком. Он никогда бы не оставил здесь ничего. Он был прагматиком. Перед отъездом он, что мог, очень выгодно продал, а деньги забрал с собой. Ведь сына надо кормить, воспитывать, давать образование. В чужой стране.

– А что же он второго сына не взял?

– Не могу знать.

– Значит, парня тут бросил...
– пробормотал Лешка, - нехорошо детей бросать.

– Да вот еще что, он завещание оставил весьма странное. Оно у меня тоже было, но потом исчезло со всеми документами.

– И что же в нем?

– Я, конечно, точно не помню, но там одни цитаты из сказок Пушкина. И все. В школе проходили?

– Конечно, - сказали мы разом. А Лешка ткнул меня ногой.

– А не помните, какие строки?

– Там отрывки были про Лебедь и Коршуна, потом про царевну и семь богатырей, царевича Елисея и немного из сказки о золотом петушке. Все считали, что в завещании зашифровано месторасположение сокровищ. Поэтому копали, где Лебединый пруд и вплоть до имения.

Мы еще посидели немного, потом поблагодарили его и пошли к тете Дусе на пирожки. Потом опять купались, а вечером был чай с пряниками и сушками.