Когда появился мэр, охранники заметно оживились и бросили курить. Вышла и Дарья Ивановна. В огромном пуховом платке она еще больше походила на сову. Она, не спеша, шла рядом с ним по двору. Мы расслышали тихий разговор:

– Не забудь, Васильич. Имена, цвет волос и глаз. Больше ничего не надо. Ты меня знаешь. Я тебя никогда не подводила.

Мэр стал озираться, как будто чувствовал чье-то присутствие. Потом быстро попрощался с Дарьей Ивановной и пулей вылетел на улицу, сел в свой джип. И только мы его и видели. Дарья Ивановна медленно вернулась в дом. Я толкнул Лешку в бок и сказал:

– Похоже, он соперников на выборах решил нейтрализовать с ее помощью.

– Это невозможно.

Я покачал головой:

– Сдается мне, что ей все возможно... Скоро двенадцать. Смотри в оба.

В Олиной комнате свет уже не горел.

– Оля спит уже.

– Она тебе нравится?
– серьезно спросил Лешка.

– Нормальная девчонка, но не в моем вкусе.

– Понятно.

Внезапно жуткий собачий вой оглушил всю округу.

– Где-то совсем рядом, - прошептал я.

– Это на Луну они так воют, - сказал Лешка.

Я стал замерзать. Особенно та рука, на которой были два медных кольца. Перед тем, как выходить, я их одел на средний палец правой руки и сжал руку в кулак, чтобы не упали. Чтобы не потерять семейную реликвию, я снял кольца и положил в карман.

– Смотри!
– почти вскрикнул Лешка, - дым стал черный.

– Ну и что? Цвет дыма зависит от того, что жгут.

Опять завыла собака. Мне почему-то стало страшновато...

Полный провал

Дверь дома отворилась, и Дарья Ивановна в том же мохнатом платке вышла во двор и пошла прямо на нас.

– Бежим, она зомби!
– зашипел Лешка.

Я еле его удержал. Видно было, он здорово перепугался. Я почему-то успокоился и понял, что мы обнаружены.

Дарья Ивановна остановилась, как раз напротив дырки в заборе и весело сказала:

– Попались, шпионы! Ну-ка, пойдемте чай пить! Замерзли, небось? Выдумали тоже в шпионов играть, заболеете еще.

Я понял, что она нас каким-то образом вычислила. Как она говорит "по-своему".

– Пойдем, - прошептал я Лехе.

Леха, похоже, был напуган и совсем не хотел заходить в дом. Я решил его успокоить:

– Пойдем, не бойся. Она добрая.

И мы пошли. Понуро повесив буйны головы.

Дарья Ивановна спросила:

– А вас как, молодой человек, зовут?

– Леша.

"Мог и не отвечать, она все равно уже знает," - подумал я.

Нас напоили сладким чаем с пирожными. В зале на диване спал тот самый молодой человек, которого я видел раньше с головой, похожей на географическую карту. Но теперь его голова была вполне нормальная. Черный ежик торчал из-под коричневого пледа, которым он укрывался.

Дарья Ивановна шепотом сказала:

– Ему жить негде, пускаю его переночевать. Бедняга. Вот его жизнь потрепала. Женился рано на какой-то Земфире. Доченька родилась. Бизнес у него в гору пошел, вскоре денег заработал море. Да вот беда - жену послушался, переписал всю свою фирму на нее и ее брата, боялся отберут конкуренты или еще кто. А она его потом так отделала. Полгода в психбольнице лежал, потом туберкулез год лечил. Не знает теперь, где дочка, где жена и, естественно, деньги. Все потерял. Волосы повылезли, зубы, чуть не помер. Да люди его ко мне привезли. Я как глянула, а это все его супруга натворила. Вот лечу его...

Лешка очень впечатлился и с умным видом отметил:

– Да уж, сейчас жениться нельзя. Сделают из тебя козла отпущения. Батя мой говорит, женщинам верить нельзя.

– Правильно говорит, - поддержала Дарья Ивановна, - вот у Вани, видишь, как с отцом получилось. И человек-то он хороший. Ну, ничего, все еще устроится. Ты мне, Ваня, колечки-то принес?

Я подумал, что она точно знает, что принес. Полез в карман, а их и нет. И в другом - нет. Не знаю, куда подевались. Дырок нет в карманах. Как я мог их потерять? "Ну, ничего, завтра с утра приду, поищу", - решил я.

– Я завтра их принесу. Спасибо за чай и пирожные.

Лешка тоже стал благодарить, а я извиняться за поздний визит и щипать Лешку за ногу. А то засиделись. К двум часам ночи мы добрались ко мне домой. У нас все спали. Даже Царапкина. Мы бесшумно улеглись.

– Слушай, она даже не спросила, что мы там делали, в этой засаде, - сказал Лешка, засыпая.

– А зачем? Она и так знает. Спокойной ночи.

– Спокойной.

Утром мы проспали. И только в десять Лешка убежал к себе делать уроки.