– Здравствуйте, Дарья Ивановна!- сказал я с порога.

– Здравствуй, дорогой. Ну что, чудес не бывает?

– Тут какой-то кошмар! Змея настоящая и что-то еще.

– Ты зачем снял материю без меня? Хорошо еще крышки не снял. А знаешь, зачем материя была нужна?

– Нет.

– Эх! Ничего вы не знаете, ни во что не верите. Это же просто. Материя - это материализация. Ведь мир Божий словом был создан.

– Как это?

– Так. Слово - великая сила! Вот мы с тобой с мамки твоей сняли порчи, материализовали их. И ты, их даже увидел и можешь потрогать, - засмеялась Дарья Ивановна, - если захочешь... Вспомни, ты писал в записочке, что мама с папой часто бывали у этой Альбины в кафе. Ели-пили. Вот и наелись...

Она открыла банки. Пошла ужасная вонь... Помоями.

– Ну-ка, смотри.

Смотреть на это мне не хотелось, но усилием воли я заставил себя.

– Это белое - мороженое, наверное, а это - шоколад, похоже, - продолжала Дарья Ивановна, - мороженое с шоколадом, а в нем соль и лук спрятаны - слезы это. Вот мамка и плачет.

– Да, уже больше двух месяцев.

– Ничего, больше не будет. А в другой-то баночке - салат. Шкурку змеиную положили, вот она и выросла - змея. В последнее время мать не кашляла?

– Как же не кашляла. У нее уже бронхит целый месяц уже. Даже бабушка вылечить не может.

Бабушка моя - врач-терапевт, до сих пор работает в поликлинике и дежурит в больнице. Мы с Машкой ни разу в поликлинике не были. Как заболеем, так она нас лечит. Два дня - и мы здоровы. Правда, Машка, она пить лекарства не может. И ее только уколами лечат. А я, наоборот, только таблетки. Я любую гадость выпью, лишь бы не укол.

– Ну, ничего, скоро кашель пройдет. Мы змею эту убрали. Ей уже сегодня лучше будет. Вот и вы наелись!

Я вдруг вспомнил отчетливо папин день рождения в ноябре. Мы отмечали в этом самом кафе. Мама ела салат, а потом мороженое с шоколадом. Она никогда не ест мороженого, а тут почему-то заказала. А потом мне и говорит: "Мороженое вкусное, но будто с солью". Вот почему!

– Бедная твоя мама! Она ведь не понимает, почему отец твой так к ней относиться стал. Да он в ней змею подколодную видит... Ну, ничего, теперь у тебя есть я! Мы им покажем! Не знают, с кем связались.

Предчувствие скорой победы овладело мной, сердце бешено забилось, и я впервые за эти злосчастные месяцы улыбнулся. Тут пришла Оля:

– Привет, Ваня! Доброе утро, бабушка!

– Здравствуй, внученька, как спала?

– Все нормально.

– Иди поешь и гостя покорми. Ему силы нужны.

– Кстати, Ваня, ты не поможешь мне с русским?
– попросила Оля.

Признаюсь, по русскому у меня был самый высокий балл в классе. Все благодаря моей маме. У нее классическое филологическое образование. И она со мной много занималась. Мама считает, что это уж кому как дано. Язык знать - это талант. Но подстраховаться всегда необходимо. Поэтому я входил в ряды рьяных кружковцев по русскому и литературе. На радость нашей русачке Ольге Владимировне.

Я, конечно, согласился помочь Оле. Даже был рад, что как-то могу отблагодарить.

– Вот и идите, мои дорогие. А попозже ко мне загляните.

Когда мы вышли, в зале я опять увидел того странного парня, который был в прошлый раз, но тогда он был в кепке, а теперь без головного убора. Волосы были коротко обриты, а местами в виде географической кары была белая лысина. Когда он нас увидел, сразу задергался, видимо, в поисках кепки. Стеснялся, наверное. Я отвел глаза. Не могу, когда кто-то стесняется. Да, и что глазеть на чужое горе?

Мы быстро сделали русский. Чередование гласных в корне - ничего сложного. А вот иностранцам, наверное, наш язык изучать ужасно сложно. Бедненькие! Хотя мы тоже с английским маемся.

Потом Оля повела меня на кухню. Огромную, с большим круглым столом. И мы позавтракали. Оля вела себя спокойно, глаза не закатывала, как некоторые наши девчонки. Этим она мне и нравилась. Плюс, конечно, еще своей бабушкой. Когда мы вернулись к Дарье Ивановне, парня уже не было.

– Ну, что я тебе скажу?
– сказала Дарья Ивановна, - Согласишься ли ты исполнять все, как надо?

– Да, - ответил я покорно.

– Прекрасно. Вот тебе соль, - промолвила Дарья Ивановна, - давай их посолим, то есть рассорим, - и стала что-то шептать над пакетом.

– Кого?

– Твоего отца и ту блондиночку, как там ее зовут?

Я удивился, она не могла знать, что тетя Альбина блондинка. Хотя, что удивляться? После той змеюки я уже ничему не удивлюсь.

– Альбина.

– Ага. Подойдешь к кафе этой тети Альбины, разорвешь пакет и рассыпешь соль на дорожку. Вот и все. И еще раздобудь мне бумеранг. Знаешь, что это такое?