– Ну, ничего, попробуем по-другому, раз так не помогло. Я смотрела вас всех. Вы - Лебеди. Что нужно, чтобы лебедей поймать? Приманка. Потом окольцевать и привязать. Приманку он съел. А вот кольцо носит, ее кольцо. Она же себя сделала тоже Лебедью, чтобы ему понравится. Но Лебедь у нас одна - твоя мать. Надо кольца найти и подменить.

– Что за кольца?

– Ваши, родовые. Э-эх! Ничего вы про себя не знаете. А ведь было время - ваши предки, знаешь, кем были?

– Ну, и кем?
– спросил я с нотками сомнения в голосе, а сам подумал: "Надеюсь, не семейкой Адамсов".

– Могущественные, царский род. Ты прочитал Пушкина?

– Да. Там мало об этом, в основном, сказка.

– Не сказка это, а правда.

В этот момент вошла, вернее, вбежала, какая-то рыдающая женщина.

– Дарья Ивановна, - она кинулась на колени перед Олиной бабушкой, -спасите наших деточек. Опять она собирается. Я вчера случайно узнала, ей визу дали. Билеты уже купила, ненормальная.

Дарья Ивановна стала очень серьезной и почти воинственно заговорила:

– Да, что ж это такое! Ну и дочка у тебя! Ладно, разберемся. Куда билеты, небось, в Турцию взяла? Нет, чтобы сразу в Германию, так они хитро делают. Через турков. Она до Германии не доедет. Посиди там, подожди. Я с полковником Вертлужным свяжусь.

Женщина плача вышла.

Олина бабушка тихо мне зашептала:

– Дочка ее, переводчица. Симпатичная такая. Муж бросил. Детей двое. Решила уехать заграницу. А тут какой-то Отто подвернулся. Она влюбилась. Хотела уехать. А мать ее, вот эта несчастная женщина, что-то стала подозревать. Я посмотрела. А этот Отто - он ужасный человек! Увозит заграницу женщин с детьми и продает их на органы.

– Как это?

– А так. Пересаживают то почки, то сердце. А стоит это очень дорого. Так они наших деточек с дурными мамашами заманивают и все. На органы. Никто не найдет потом.

Она взяла старый телефон, набрала номер:

– Алло! Мне Валерия Ивановича. Да! Это Дарья Ивановна. Как дела? Ну-ну. У нас опять тут этот Отто, фашист проклятый, активизировался. Его бы припугнуть. А я пришлю ее, сегодня же. Да, да.

Она вышла и сказала плачущей женщине:

– Поезжай к полковнику Вертлужному. Туда же, где ты была. Скажешь от меня. Он все сделает. А я тут по-своему тебя подстрахую. Все проверю. Никуда они не уедут. Не бойся.

Женщина перестала плакать, стала ее благодарить, руки пыталась целовать, а потом ушла.

Дарья Ивановна перекрестилась, глядя на иконы.

– Не приведи, Господи, с такими людьми в жизни столкнуться! Детей не жалеют! На органы... Что за время такое!

– А что, его арестуют?

– Если бы? Не за что! У-у, проклятые, что творят!

Я был поражен. Как же такое может быть? Наконец, Дарья Ивановна успокоилась. Зашла Оля и дала ей пластиковую бутылку с водой.

– Лягушачья?
– спросила Олина бабушка.

– Да. Квакают сильно на нашем пруду, к дождю.

Дарья Ивановна открыла бутылку и стала что-то шептать над ней. Потом снова закрутила крышку.

– Хорошо. Вот тебе, Ваня, лягушачья вода. Пора эту Альбину нейтрализовать. Она пустышка. Хотя дел натворила много. А сама не ведает, под чью дудку пляшет. Думает, что хитрая. Отнесешь эту бутылку и выльешь на дорожку перед кафе. Она ведь там каждый день бывает.

– И что?

– А ничего. Станет она жабой для твоего отца, - сказала она и рассмеялась, - пусть поквакает.

Я опять представил, как подхожу к кафе, боясь, что меня увидят. И вдруг мне стало противно.

– Бери бутылку.

– Я не смогу. И она здесь не причем. Все дело в отце.

– Не причем? А матери твоей змеюку и все остальное кто сделал?

Я взял бутылку и пошел. Когда я свернул в переулок, прямо перед собой на дороге увидел огромную серо-зеленую жабу. Она смотрела прямо на меня каким-то строгим и грустным взглядом. "Сейчас скажет человеческим голосом: а теперь женись на мне, Иван-царевич", - подумал я и невольно отпрянул в сторону. Но она молчала и даже не квакнула. Здесь недалеко был небольшой, заросший камышом пруд. Скорее всего, она оттуда припрыгала. Я зашагал быстрее. Не хватало мне еще и в сказку "Царевна-лягушка" попасть!

По дороге я все время думал о том, можно или нет гадить этой тете Альбине. Моя совесть оказалась убедительнее чувства мести. Я просто выкинул бутылку на одну из помоек. Сразу стало легче.

В школе на перемене я разыскал Лешку и поделился с ним своими сомнениями насчет этого. Он тоже засомневался:

– Ну и правильно сделал. Да и вообще, с этим связываться опасно. Тебе надо с отцом Николаем поговорить.

Отец Николай вел у нас факультатив "Основы православия". По приказу нашей Мальвины, то есть директрисы, мы должны были посещать обязательно два любых факультатива. На всех отмечали отсутствующих. А отец Николай никогда никого не отмечал. Поэтому мы все пришли на первое занятие, записались, и все. Ходили для приличия единицы. А вообще предмет нужный. Но как всегда нет времени. На самое главное.