– Я соскучилась по тебе, - наконец, произнесла она.

– И это все?
– Я отодвинул ее на расстояние вытянутой руки, посмотрев в огромные темные глаза. Я чувствовал, что тут было что-то еще.

– Мне нужно возвращаться в колледж на следующей неделе, - наконец, призналась она.

– Ох, - выдохнул я.
– Уже пора?
– Я отпустил ее, входя в гостиную, где не было ничего, кроме дивана. Я все еще не обставил квартиру, и она больше походила на общежитие. Внезапно, я понял, что мне хочется иметь наш с Оберн дом. Я хотел украшать его и праздновать там Рождество, сжигая в духовке индюшку и смеясь над комками в пюре. Я хотел этого, но понимал, что моя мечта так же далека от реальности, как желание рассказать всем о моей любви к ней. Каждый раз думая об этом, я чувствовал, что от моего сердца словно отрезали по кусочку острым ножом.

– И что потом?
– вырвала она меня из раздумий.

– Не знаю.
– Я провел рукой по ее волосам, сжимая густые пряди, прежде чем повернуться к ней.
– Понятия не имею. Идем в постель, - я расслабил руку, и она кивнула, направившись вместе со мной дальше по коридору мимо блестящей деревянной обшивки в спальню. Устроившись в пушистых горах белого хлопка, я притянул ее к себе. Она обхватила меня ногами, перекинув руку через мою грудь, и уткнулась носом мне в шею. Ее тихое дыхание согревало нас обоих.

– Мне нравится, как отрасли твои волосы, - прошептала она.

– Спасибо.
– Я сильнее вжался в нее.

– Как дела с Мел?
– Я знал, что она ненавидела спрашивать об этом. Разговоры на эту тему делали развод все более реальным. Я ненавидел реальность. Реальность заставляла меня замирать от чувства тревоги и страха, я не знал, что делать, плана не было, и это меня убивало. К черту реальность. Я хотел только ее.

– Ну мы... знаешь, - я выдернул потертое одеяло, накинув его на нас сверху.

– Это все?
– Она улыбнулась, но голос ее был полон грусти.

Я не мог сдержать ироническую улыбку. Мне нравилось, когда она с легкостью подходила к тяжелым вопросам, уменьшая тем самым напряжение. У нее был дар. Она сама была даром.

– Все, как всегда. Она в бешенстве. Приходит в ярость каждый раз, когда я пытаюсь поговорить с ней.
– Я потер горло, в котором сформировался комок. Это лето подходило к концу. Я замолчал, представляя какой станет моя жизнь после развода с Мел.
– Развод в городе, где люди сплетничают даже о собственных хобби, похож на ад. И Мел не собирается облегчать его, при любой возможности она подливает масла в огонь. Я просто жду момента, когда она успокоится, чтобы можно было спокойно поговорить, но она все еще бесится. Не знаю почему, она ведь знала, к чему все идет - мы год ходили к семейному психологу, - я почувствовал невероятное облегчение, рассказав ей все. У нас с Мел были непростые отношения последние несколько лет, и я привык держать все в себе, даже не осознавая этого.

– Прости.
– Она успокаивающе погладила меня по предплечью.
– Не думаю, что для развода когда-нибудь будет подходящий момент. Мои родители разошлись, когда мне было два гола, я даже не помню времени, когда они были вместе, но, если быть честной, они совершенно разные люди. Сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что они приняли правильное решение. Тяжелое, но правильное. Нужно поступать так, как тебе кажется правильным, - мягкий голос Оберн растворился в воздухе вокруг нас. Размер ее сердца поражал меня. Умение сопереживать - ошеломляло. А глубина моей любви к ней - ужасала.

Глава 16

В пятницу утром меня разбудил запах свежего кофе. Я пошел на кухню, надеясь увидеть свою любимую чашку, а вместо этого увидел Оберн с полной тарелкой оладьей.

– Доброе утро, - легкая улыбка появилась у меня на лице. Поцеловав ее в мягкие губы, я направился к кофеварке, но Оберн остановила меня на полпути и указала на стул.

– Я подам, - ее нежные руки коснулись моих лопаток, уменьшая утреннюю боль в мышцах. Спустя минуту она села напротив меня с двумя кружками кофе в руках и передала мне мою любимую чашку ЦМУ7, которая была у меня с первого курса.

– Ой, чуть не забыла!
– Она вскочила и побежала к холодильнику, вернувшись через секунду.

– Арахисового масла?
– На моем лице застыло выражение недоумения.

– Ты должен попробовать.
– Она намазала пару оладушек на своей тарелке арахисовым маслом.

– И... ты и сироп туда добавишь? – спросил я, передавая ей бутылку.

– Ага.
– Она взяла ее у меня сироп и вылила приличное количество сладкой массы прямо на оладьи, покрытые арахисовым маслом.

– Выглядит отвратительно.

– Не критикуй, пока не попробуешь, - сказала она и запихнула себе в рот огромный кусок.

– Это же детская еда.

– Не стыди меня!
– Она засмеялась, отправив в рот второй кусок. Я принялся за свою пропитанную сиропом порцию, и мы какое-то время молча ели.

– Ты когда-нибудь была на Озере Уоллун?
– спросил я ее, перед тем как перейти к следующей оладье, имея в виду небольшой городок к северу от нас.

– Нет, - она покачала головой.
– Там Хемингуэй проводил все лето, да?