– Оберн, можно с тобой поговорить за дверью? – сухо спросил я, остановившись рядом с ней.

Ее глаза сверкнули от смеси боли и раздражения, она подозрительно прищурилась, но все же кивнула. Я вышел следом за ней из класса с яростью и похотью кипящими в моей крови. Тяжелая дверь захлопнулась за мной с резким щелчком. Оберн повернулась ко мне лицом, ее руки были скрещены на груди, а глаза превратились в щелки, но прежде чем она успела сказать хоть слово, я схватил ее за локоть и потащил к соседней двери. Затолкнув ее в темную комнату, я шагнул следом, не заботясь о том, чтобы включить свет. Отсутствие окон помогало нам скрыться от любопытных глаз, но была в этом и своя негативная сторона. Близость наших тел в этом темном пространстве заставила мои чувства обостриться до предела.

Я был чертовски напряжен, каждая мышца в моем теле пульсировала от страсти и злости.

– Почему, черт возьми, ты игнорируешь меня?
– Я наклонился на те несколько дюймов, что нас разделяли, и прорычал ей эти слова прямо в ухо. Я слышал ее глубокий резкий вздох и чувствовал движение ее груди возле моей.
– Ответь.
– Я сжал бедро Оберн и прижался ближе, поднимая ее и усиливая собственную хватку с каждой секундой.

– Я уже говорила.
– Извиваясь, она просунула руки между нашими телами и попыталась меня оттолкнуть. Но я держал ее очень крепко, не давая возможности отстраниться.

– Я не верю тебе.
– Мое дыхание омывало нежную кожу у нее под ушком.
– Думаю, тебе просто нравится доводить меня.

– Ты с ума сошел, - процедила она сквозь зубы.

– Это ты сводишь меня с ума.
– Я провел носом по раковине ее уха и почувствовал, как дрожь охватила ее тело с головы до ног. Пальцы Оберн сжались на моих твердых бицепсах. Когда мои глаза привыкли к темноте, я понял, что мы втиснулись в небольшую кладовую. Одной рукой я опирался о полку над ее головой, удерживая свое тело над ней, а другой сжимал ее бедро, достаточно сильно, чтобы оставить синяки.

– Рид...

– Ммм... Господи, я так люблю, когда ты называешь меня по имени, - прорычал я, растворяясь в ней.

– Не говори так, - ее тихие слова отчётливо раздались в пространстве между нами.

– Почему?
– выдохнул я, прикусив мочку ее уха.

– Потому что я пытаюсь забыть тебя!
– Отчаянный крик Оберн едва не заставил мое сердце остановиться.

– Как ты можешь забыть меня, если между нами еще ничего не было?
– выдохнул я, вырисовывая круги на ее бедре у края шорт. Она подвинулась, открывая мне лучший доступ, пока мои пальцы не добрались до влажного хлопка у нее между ног. Отодвинув мешающую ткань в сторону, я без раздумий скользнул пальцем вглубь.
– Ты хочешь меня так же сильно, как я хочу тебя, Оберн. И ты можешь сопротивляться притяжению между нами не больше, чем могу я. Попробуй, Оберн. Попробуй сказать мне, что не хочешь каждой клеточкой своего тела того, что я сейчас делаю.
– Она выгнулась и принялась раскачивать бедрами, став рабыней того удовольствия, что я дарил ей в эту минуту. Казалось, мои слова каким-то образом заставили ее открыться. Вытащив руку из ее трусиков, я взял в ладони ее лицо, прежде чем яростно поцеловать. Я целовал Оберн, не позволяя ей отвернуться или уйти, и не давая возможности дышать. Я украл ее реальность, став для нее всем - ее кислородом, ее кукловодом.

– Ты такая чертовски вкусная, - прошептал я, изучая руками ее тело. Она стонала, раскачивая бедрами взад и вперед, бутылки с чистящими средствами и ведра шатались при каждом нашем движении. Расставив руки в стороны, она сжала старые деревянные полки, когда мои пальцы снова нашли ее горячий центр и проникли в нее. Она была такой красивой, умной, забавной и такой моей. Она была моей.

– Мне всегда тебя будет мало.
– Я толкался в нее пальцами, не боясь причинить боль. Если это слишком - мне все равно, потому что прошедшая неделя была для меня адом. Я жил в вечном ощущении пытки, потому что отчаянно хотел ее всеми фибрами своей души. Она повсюду мерещилась мне - ее смех в супермаркете, покачивание ее бедер в идущей по тротуару девушке, а затем она, как ни в чем не бывало, появилась у меня на занятии в этих чертовски коротких шортах. – И эта попка, - прорычал я, скользнув большим пальцем между ее ягодиц и надавив на задний вход, - Тоже моя, - закончил я и ввел палец через первый круг мышц. Она вскрикнула, сжав мои плечи. Я почувствовал жгучую боль в месте, где она оцарапала мою кожу, но это не имело значения. Моя кровь кипела, словно мне ввели дозу морфия. Оберн лучше любого наркотика возносила меня на вершину блаженства.

– Боже, я ненавижу тебя, - прерывисто выдохнула она между стонами.
– Я, черт возьми, ненавижу тебя, - продолжила она, стиснув зубы и не переставая объезжать мою руку, пока я приближал ее к краю.
– Этого ты хочешь? Тебе нравится знать, что я намокаю лишь от одной мысли о тебе? Что звук твоего голоса в классе так сильно заводит меня, что я не могу сконцентрироваться ни на чем, кроме мысли о твоем члене и о том, как он будет ощущаться внутри меня? Я ненавижу тебя за то, что хочу. Ненавижу за то, что вызываешь во мне желание обладать тем, что я никогда не смогу получить! Тем, что ты ни за что мне не дашь! – кричала она сквозь стоны и рыдания, трахая мои пальцы, пока я не надавил глубже, вращая еще быстрее. Оберн кончила, сотрясаясь вокруг моих пальцев, и я зарычал, выкачивая из нее все до последней капли. Я продолжал до тех пор, пока ее тело не ослабло, а мышцы не расслабились. Мягкие губы коснулись кожи под моим ухом, и она медленно и равномерно втянула ее, но не слишком сильно.

– Господи, - прошептал я, пока она приходила в себя. Уткнувшись ей в шею, я сделал несколько длинных глубоких вдохов, пытаясь взять под контроль свою пульсирующую эрекцию. Я хотел ее, но не здесь. Не в первый раз.

Наконец, вернув себе какое-то подобие контроля, я попробовал ее на вкус, лизнув кожу на изгибе шеи. Мне нравилось ощущать на ней собственный вкус. Нравилось доводить ее до предела, обнажая скрытые в ней дикость и страсть.

– Можешь опустить меня?
– попросила она лишенным эмоций голосом. Мое сердце едва не остановилось.

– Оберн, - мой голос был полон эмоций. Я молился, чтобы мне не пришлось снова смотреть, как она уходит от меня. Услышав шуршание ткани, я понял, что она пытается поправить одежду, и выставил руку, чтобы остановить ее прежде, чем она успеет открыть дверь.

– Перестань, Рид. Это не поможет, - яростно прошептала она.
– Все слишком сложно. Больше того, я не уверена, что оно того стоит.
– Ее голос дрогнул, и я крепче сжал ее талию, обхватив рукой за плечи и зарывшись носом ей в шею.