– Больше, чем ты можешь себе представить, - прорычал я, каждое мое слово было пропитано злостью и негодованием. Она как всегда сделала не те выводы, но я не мог сказать ей истинную причину своего ухода. Мне не хотелось терпеть ее жалость.

– Серьезно? Потому что как по мне, так ты думаешь исключительно своим членом, - ее слова источали злость и обиду.

– Это не так, - ответил я, вместо того, чтобы сказать, что я люблю Оберн, люблю сильнее, чем это можно представить.

– О боже, ты ведь не думаешь, что ты единственный у нее, правда?
– саркастический смех Мел раздался в напряженной тишине моей квартиры. – Такие, как она, трахаются с защитниками из футбольной команды, а не со школьными учителями.
– Самодовольная улыбка Мел разом охладила мой пыл.

– Мел, - прорычал я сквозь зубы, жалея, что не остался с Оберн в той кофейне и не позволил Мел перебеситься в одиночестве. Однако, тот факт, что она нас раскрыла, в какой-то степени сыграл мне на руку, я слишком долго хранил эту тайну.

– Перестань. Не “Мелкай” мне!
– Она выставила руку, обозначая дистанцию между нами.
– Как долго?
– Мел взяла себя в руки, ее тон стал холодным, а глаза метали в меня кинжалы.

– Не долго, - ответил я, качая головой.

– Скажи мне, как долго, - прорычала она сквозь зубы, снова наступая на меня.

– Это не твое гребаное дело, - в моем голосе все равно слышалась злость, независимо от того, как сильно я пытался ее сдержать.

– Это какая-то ерунда с кризисом среднего возраста или что? Ты после этого собирался вернуться ко мне? И спать в нашей постели?

– Нет, если честно, я даже не думал об этом.

– Это началось весной, не так ли? Ты стал таким скрытным и неразговорчивым с тех пор, как ушел. Я подумала, что просто слишком бурно отреагировала, когда застала тебя средь белого дня... Боже! Как я раньше этого не замечала?

Я ничего не сказал, потому что она была права. Но не в том, что не заметила этого раньше, ведь я и сам не был ни в чем уверен. Лишь теперь я понимаю, что это было неизбежно, мы с Оберн предназначены друг для друга.

– Когда твоя мама сказала, что ты спрашивал рецепт какое-то время назад, я не придала этому особого значения, хоть мне и показалось это странным. Но когда Мишель сказала, что Стеф трепалась о том, будто ты подозрительно вел себя на прошлой неделе после занятий…

– Подожди, что?
– Я поднял голову, совершенно сбитый с толку.

– Стеф сказала, как ты намекнул, что встречаешься с кем-то, когда она разговаривала с тобой на прошлой неделе. Когда я услышала это, то решила, что должна все выяснить, просто чтобы снять груз с души. Мне так хотелось, чтобы все это оказалось неправдой. Хотелось думать, что они просто лживые, толстые и вечно квохчущие курицы, которым нечем больше заняться, кроме как обсуждать других, но тебя не было дома все выходные. Я приезжала сюда, наверно, раз двенадцать в субботу вечером, ждала, когда ты придешь, чтобы поговорить с тобой. Где ты пропадал? Устроил себе романтическое путешествие? Трахал ее все выходные в каком-нибудь дешевом отеле?

– Мне казалось, мы договорились об отношениях с другими людьми! Ты сама ясно дала мне понять, что будешь двигаться дальше! Так почему ты ожидала от меня иного?
– выпалил я в полном замешательстве и более злой, чем когда-либо.
– Что с тобой случилось, Мел? Ты ведешь себя как злобная стерва.
– Она как-то сказала, что больше не знает, кто я, но эта эгоистичная и властная особа не была той женщиной, на которой я женился шесть лет назад.

– Я? Я?! Ты опозорил меня! В этом городе живет моя семья! Друзья! И теперь все они узнают, что ты бросил меня ради какой-то шлюхи!

– Не называй ее так. Не смей говорить о ней подобным образом, - предостерег я ее, едва сдерживая собственную ярость и чувствуя, как сжимаются кулаки.

– Ох...
– мстительный смех Мел эхом отразился от стен моей маленькой квартиры.
– Ты любишь ее? Ты такой слабак, Рид, – выплюнула она с усмешкой.

Но последнее, что я ощущал, это слабость. Я чувствовал силу, я управлял своей жизнью и будущим. Сейчас я чувствовал себя лучше, чем когда-либо.

– Убирайся.

– Как всегда уходишь от ответа, - она покачала головой.
– Ты трахал ее здесь? Она приходит к тебе по ночам, потому что ты боишься, что весь город может узнать про твой кризис среднего возраста и связь с глупой студенткой?
– Она развернулась и скинула стопку книг с кухонного островка, затем, пролетев через всю комнату, толкнула мой горный велосипед, не боясь сломать его и не обращая внимания на ценник в триста долларов. Велосипед с металлическим грохотом упал на пол, и Мел с досадой пнула по колесу, после чего, развернувшись, она заметила свежеокрашенный книжный шкаф, стоящий в ожидании второго слоя краски. Книжный шкаф Оберн.

– Нет!
– я рванул вперед, чтобы остановить ее, но Мел успела толкнуть его, в результате чего от шкафа отлетело несколько деталей.

– Блять!
– взревел я, с силой вцепившись в волосы, чтобы физическая боль хоть как-то отвлекла меня от злости.

– Подожди-ка.
– Мел устремила на меня полный ненависти взгляд.
– Это для нее? Ты сделал ей чертов книжный шкаф?!
– Я не ответил, поднимая полку и осматривая несколько отколовшихся деталей из соснового дерева.

– О мой Бог. Ты сделал ей чертов книжный шкаф?!
– Развернувшись, она кинулась вперед, выставив руки, и припечатала меня к стене. От удара из меня вышибло весь воздух и, закрыв глаза, я сделал несколько глубоких, успокаивающих вздохов.