Поэтому, когда я ищу поддержку других людей, я знаю, что лучший способ достичь этого, это ввести их в общий курс дела: я обычно начинаю рассказывать основные факты, постепенно добавляя детали и объясняя, до тех пор, пока они, наконец, не смогут понять полную картину и, в конечном итоге, понять всё. Хотя с одной стороны, я вполне ярко описываю и объясняю проблему, я должен быть осторожным, ведь я не хочу запугать потенциальных сторонников. Наоборот, я хочу, чтобы каждый проявил реальный интерес в этой проблеме. Я не собираюсь обрисовывать всю ситуацию в кровавых тонах, чтобы просто привлечь внимание, но я постараюсь представить всё как можно лучше, чтобы они поняли всё и не испугались. Я знаю, что не могу насильно заставить политиков и граждан мира слушать меня, поэтому для меня важно знать, как я смогу связаться с ними так, чтобы они услышали меня и убедить их в том, что если мы объединим наши усилия, мы действительно сможем изменить ситуацию.

Я хочу, чтобы мир понял, что эксплуатация существует, что есть мужчины и женщины, которые продают сексуальные услуги детей, и что существуют люди, готовые платить за подобные услуги. В Камбодже я встретился с четырнадцатилетней девушкой, которую продали и изнасиловали. Она была красивой девушкой. Её похитители сказали ей: «Если ты поедешь с нами, мы сделаем из тебя модель, а заработанные деньги ты сможешь отправить бабушке, чтобы она могла оплатить своё лечение». Учитывая, какое ей поступило предложение, девушка согласилась без колебаний. Они предложили ей новую жизнь и, самое главное, решение бабушкиной болезни. Как она могла сказать «нет»? Но реальность, конечно же, оказалась совсем иной. Они похитили её и отвезли в бордель, где отвратительный мужчина изнасиловал её, она забеременела и заболела ВИЧ. Если бы её не нашли и не отвезли в приют, где она и её ребёнок получили помощь, что бы с ней стало?

Хуже всего то, что она не единственная. Подобные истории есть у миллионов детей. Я встречался с девушкой, которую продал торговцам её собственный отец, чтобы прокормить остальных своих детей; она уже была инфицирована вирусом СПИДа и была матерью трёхмесячного ребёнка. Когда я встретил её, она не знала, был ли её ребёнок тоже инфицирован, потому что тогда на то, чтобы сказать родился ребёнок с ВИЧ или нет, уходило несколько месяцев.

Я слышал сотни подобных историй. Правительство пытается отпираться, но это всё равно, что стараться остановить прилив океанской волны. Спрос слишком велик. В мире очень много людей, которым нравится принуждать детей к сексуальному рабству.

Однажды я приехал в Пномпень, столицу Камбоджи, в поисках фактов для моего фонда. Там есть набережная, где гуляют туристы, и там вы можете найти десятки извращенцев, соблазняющих маленьких детей. Во многих барах есть второй этаж, где стоят кровати. Там я увидел людей, которые платят за то, чтобы переспать с шестилетней девочкой или восьмилетним мальчиком, и меня вырвало. Я вижу, что это по-прежнему происходит, и я говорю себе: «Что я могу сделать? Я работаю как сумасшедший, чтобы этого не происходило, но это происходит, как будто я ничего не делаю».

Это бесит меня без конца. Ярость накрывает меня, когда я вижу человека, который платит $ 300 за секс с восьмилетней девочкой. Это то, что я просто не могу понять и принять. Любой человек, который делает это, является преступником и должен быть похоронен заживо, чтобы его съели черви. И почему это меня так бесит? Не потому что я переживал это, а потому что это просто бесчеловечно, и я видел эту бесчеловечность собственными глазами. Я также видел деградацию этих детей, снятых на камеру; я видел видео с пятилетней девочкой и ужас в её глазах, когда её спросили: «Ты делала пум-пум? Или нам-нам?»

Испугавшись, они отвечают: «Нам-нам, да. Пум-пум нет».

Нам-нам означает оральный секс, а пум-пум всё остальное. На видео вы можете услышать преступника, показывающего маленьких девочек, будто они являются товаром. Он говорит: «Здесь одни из самых дорогих… девственницы». А затем он открывает дверь, и вы видите пять девочек, дрожащих и держащихся за руки. Затем появляется уродливый человек и говорит, облизывая губы: «Может быть эта, третья….»

Девочки, в основном, приходят из очень бедных семей. Однажды торговец появляется на пороге их дома и говорит родителям, что если они отдадут ему девочек, то будут получать ежемесячно $ 1000. Как они могут сказать «нет»? Тысяча долларов это заработок за пять лет работы. Родители рассматривают это как возможность купить еду и лекарства, и говорят своей дочери, что пришло время работать.

Вот так всё это и начинается.

Некоторые торговцы рассказывают историю о том, что они пришли от модельного агентства. И это, естественно, возбуждает девочек и их матерей. Какая девочка не мечтает однажды стать моделью? Поэтому они говорят им, что одно из европейских агентств в столице ищет девушек, у которых глаза и волосы в точности как у неё, и что её будут показывать по телевизору, и она будет участвовать в модных показах. И матери и дочери охотно соглашаются. Но когда девушек забирают из их дома, они оказываются в борделе.

Каждый раз, когда я думаю о том, что я уже слышал всё, что не может быть ничего ужаснее той истории, которую я только что услышал, появляется новая история, ещё хуже предыдущей. Я посещаю конференции по всему миру – в Нью-Йорке, Вене, везде, где существует проблема торговли людьми – и каждый раз я узнаю о новых случаях, которые выплывают на свет. Но самое поразительное в этом то, что я действительно ничего не знаю о человеческой злобе. Я всегда хочу верить, что человек по своей природе добр, но когда я слышу все эти истории, я понимаю, что это не так: так же, как в мире есть невероятно добрые и щедрые люди, так же есть люди являющиеся отвратительным злом. Поэтому мучение является злодеянием, которое всегда приходит в момент, когда я чувствую, что должен просто сдаться и пойти домой, потому что независимо от того, что я делаю, торговля людьми – это жестокая битва. Это массивный и мощный монстр.