Первый толчок длился более восьми минут. Когда он закончился, худшее было ещё впереди. Примерно спустя полтора часа после землетрясения люди, находившиеся на пляжах Пхукета заметили, что океан начал быстро отступать. Некоторые пошли на разведку, а заодно и забрать рыбу, которая оказалась на суше из-за внезапного отступления воды. Тем, кто находился на пляже Mai Khao на севере острова очень повезло, потому что десятилетняя британская девочка изучала цунами на уроках географии в школе и распознала признаки неизбежного цунами. Она объяснила это своим родителям, и семья предупредила всех остальных на пляже, и все они успели убежать. Недалеко от этого места, шотландский учитель также распознал признаки того, что приближалось, взял автобус полный туристов и местных жителей и отвёз их в безопасное место.

К сожалению, этого не происходило в других районах. Многие пошли посмотреть, что происходит, кто-то спокойно остался на месте, даже не понимая, что происходит. Первая волна пришла минутой позже, она сносила лодки и автомобили, разрушала дома и выворачивала деревья из земли.

Вторая волна пришла через полчаса, а спустя ещё полчаса пришла самая большая волна из всех, её высота достигала почти ста футов. Она превратила улицы в неистовую и запутанную реку, полную мусора, которая затопила до второго этажа многие здания и повредила мили пляжа.

По всему Индийскому океану было больше цунами такой силы, последствия которых дошли до берегов Бангладеша, Индонезии, Шри-Ланки, а спустя семь часов после первого землетрясения и до Сомали. Цунами было самым смертоносным в истории, и весь регион был так опустошён, что он всё ещё борется за полное восстановление даже сегодня.

После землетрясения прошло около десяти дней, когда я приехал в Таиланд, они приняли меня в регионе Панг На и сказали мне, что в других регионах разрушения были в пять раз хуже, чем те, что я видел. Мне было действительно трудно представить всё это, потому что там, где я находился ситуация выглядела очень мрачной. Школа была переоборудована в госпиталь, чей-то дом стал школой, а буддийский храм теперь был моргом. Так храм, место, куда обычно идут в поисках духовной жизни, теперь стал местом физической смерти. Остановитесь и подумайте об этом на секунду.

Но в центре таких разрушений была также и надежда. Многие дети стали сиротами, но я чувствовал, что могу ещё что-то сделать для них. Я уже говорил ранее, что происходит в подобных ситуациях, торговцы пользуются ситуацией во время стихийных бедствий. Они пользуются безвыходной ситуацией и в буквальном смысле рыбачат на улицах. Они знают, что будет много потерявшихся детей, без родных и близких, которые могли бы защитить их, и им будет очень страшно. Когда они видят ребёнка, плачущего без своей матери, они знают, что этот ребёнок поверит любому, кто скажет: «Я знаю, где твои родители. Пойдём со мной».

Вот так они их забирают. Именно поэтому я хотел поехать туда. Везде, где произошло стихийное бедствие, царит хаос, а значит, появляются возможности, которые торговец стремится использовать, выбирая самых уязвимых и крадёт их самые основные человеческие права.

В госпитале, куда доставили всех сирот, я встретил младенца пережившего цунами, которого окрестили Baby Wave. Baby Wave появился в центре города плавая на матрасе, когда ему было всего несколько дней от роду. Кто-то прикрепил к его одежде записку: «Я нашёл этого мальчика в районе пляжа, но у меня нет еды, чтобы покормить его. У меня ничего нет для него. Пожалуйста, позаботьтесь о нём».

Это было чудом посреди всех этих разрушений, поэтому медсёстры защищали его, будто он был маленьким драгоценным камнем. Но они были вынуждены прятать его и следить за ним днём и ночью, потому что когда пресса пронюхала о том, что после цунами нашли маленького выжившего, ото всюду стали приходить люди, утверждавшие, что они его родители или, возможно, дядя. Но когда медсестры говорили, что они будут рады сделать ДНК-тест, они все исчезали.

Даже приходили люди, представлявшиеся врачами, говоря, что они должны забрать его в другую больницу для того или иного анализа. Всё это было ложью. Все они были торговцами, которые хотели взять и продать или Бог знает, что ещё они хотели с ним сделать. Любовь медсестёр, проявившаяся в их защите Baby Wave, была вдохновляющей, и держать его на руках стало ещё одним моментом в моей жизни, который я никогда не забуду. Он воплощал собой надежду.

Среди всех этих смертей и страданий, я также видел несколько очень красивых вещей. Я, например, встречался с женщиной, которая переоборудовала свой дом в школу, потому что она считает важным, чтобы выжившие дети не оставались без неё. Это был очень скромный дом с грязным полом, расположенный в небольшой тайской рыбацкой деревушке. Каждое утро шестьдесят детей будут приходить к ней, а она посадит их в этом небольшом пространстве, где она поставила доску, и они будут читать и писать. Они были разного возраста, от девяти или десяти лет. У них было мало стульев, и они использовали в качестве столов какие-то деревянные доски. Может быть для нас это немного, но главное в том, что они ничего не пропускали. У них была еда и вода, спокойный и чистый дом, чтобы учиться в нём и кто-то, кто о них заботился.

Женщина, открывшая свой дом для этого, была очень умной, потому что она знала, что сделала это не только для того, чтобы детей могли продолжить учёбу; она знала, что им на самом деле нужно быть занятыми, и чтобы с ними кто-то был рядом из взрослых. Важно, чтобы они продолжали занимать чем-то свой мозг, и чтобы у них не было времени подумать о той великой трагедии, через которую они прошли. Дети могли оставаться с ней весь день в безопасности, потому что если бы дети не находились в школе или каком-то другом безопасном месте, торговцы могли прийти и забрать их.