Судьба – любопытная вещь. Она не всегда приводит нас туда, куда мы хотим прийти, и во многих случаях это заканчивается тем, что мы оказываемся в неожиданных местах, где мы чувствуем себя смущёнными, потерянными, не имея понятия, куда идти дальше. Эти сложные и болезненные моменты заставляют нас страдать и спрашивать кто мы такие, и чего больше всего хотим от нашей жизни. Но если мы действительно совершаем усилие, чтобы увидеть эти вызовы, как возможность найти себя, мы бы поняли, что это именно то, что нам нужно, чтобы обнаружить и укрепить свою роль на этой планете. Вот как я это вижу, и вот как я столкнулся с каждой возможностью и с каждым вызовом, который преподнесла мне жизнь.

Я верю, что всё, что происходит в жизни, происходит по какой-то причине. Я также верю, что Бог, живущий внутри меня – или как назвать это – в ответе за всё, что мне даётся. Все мои радости и боли сделали меня тем, кто я есть. Они инь и ян моей жизни, это неотъемлемая двойственность жизни, которая сочетает в себе и делает из нас людей, которыми нам суждено стать. Я знаю любовь и потери, радость и грусть, дружбу и предательство. Я знаю чувство успеха, я не думал, что это возможно; я должен был выдержать нападения и обвинения в моём меньшинстве; и да, у меня тоже были неудачи. Сегодня я знаю, что каждый шаг научил меня чему-то и помог мне вырасти и стать лучше и сильнее – и более полноценным человеком.

Это было невероятно – сидеть и думать о том, что произошло после «Менудо». Я бегал по кругу, когда не знал, что я хочу сделать со своей жизнью. Но постепенно мой путь начал проявляться, и я обнаружил, что сама жизнь ведёт меня к моей цели, в конце концов, сама судьба. Когда это происходило, я не всегда понимал, почему я испытал то, что должен был, но со временем я понял, что на всё были свои причины. Я смог, наконец, увидеть, что один опыт – плохой или хороший – не определяет всего, а самое главное – это сохранить бдительность, чтобы использовать все возникающие возможности. Каждый путь имеет свою долю ударов, и как бы болезненны и тяжелы они ни были, эти удары были важны для моего роста и зрелости не только как человека, но и как артиста. Я должен был пройти ещё долгий путь, но после «Отверженных» я, наконец, почувствовал, что у меня есть средства для продвижения вперёд. Я чувствовал себя сильным, всемогущим, непобедимым. Все эти небольшие удары, с которыми я столкнулся, поблёкли по сравнению с чувством триумфа, которое я испытывал, развивая себя творчески, как артиста в таких разных жанрах, как телевидение, театр и музыка. Весь этот опыт постепенно сформировал меня в гораздо более полноценного человека, чем я был, когда покинул «Менудо», и он научил меня, что самое главное оставаться верным самому себе и жить с убеждением, что каждый из нас предназначен для чего-то необыкновенного. И это было только начало.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

МОЁ ВРЕМЯ БЛИСТАТЬ

НЕКОТОРЫЕ ЛЮДИ СЧИТАЮТ, ЧТО МЫ НЕ ДОЛЖНЫ получать всё сразу, но я не согласен с этим. Наоборот, я считаю, что мы не должны иметь всё до тех пор, пока мы по-настоящему не готовы к этому. А чтобы быть готовым, нужно работать. Много. Я просто ссылаюсь на практическую работу, типа той, которая помогает нам достичь профессионального успеха, к которому мы стремимся. Я также говорю и о работе духовной: мы также должны извлечь пользу из кармических уроков, которые встречаются на нашем пути.

В моей жизни был момент, когда звёзды расположились идеально, и всё было так, как должно было быть, чтобы я смог достичь цели, о которой всегда мечтал и даже больше. И если я что-то понял в этом процессе, так это то, что когда ваш момент, наконец-то, настанет, вы не можете позволить себе удержать его, оглядываясь назад. Вы должны неустанно работать, отдать этому всего себя, и посвятить свои сердце и душу реализации благословения, которое было вам дано. Потому что это именно оно – благословение. Мы должны расти в соответствии с обстоятельствами, и сделать всё от нас зависящее, чтобы использовать свой шанс и блистать.

Моя слава в мире развлечений пришла не неожиданно. Хотя кому-то может показаться, что я появился из ниоткуда и начал продавать альбомы, как сумасшедший, на самом деле всё было не так. Моё восхождение на вершину хит-парадов, как самого продаваемого артиста, заняло много лет упорной работы. Я был предан делу так же, как и вся моя команда. С духовной и личной точки зрения, я взял перерыв в работе, чтобы понять, что я хочу сделать со своей жизнью и в каком направлении хочу двигаться. Я чувствовал готовность и силу встретиться со всеми трудностями, которые могут возникнуть в жизни. Но несмотря на то, что я был готов ко всему, что могло случиться, я никогда не мог представить себе масштаб этого и то, как это повлияет на все аспекты моей жизни.

ШТУРМУЯ МИР

ВСЁ НАЧАЛОСЬ осенью 1995 года с выходом моего третьего альбома «A medio vivir». Первый сингл назывался «Te extrano, te olvido, te amo» («Я скучаю по тебе, я забуду тебя, я люблю тебя»), баллада, которая соответствовала стилю музыку, которую я делал в то время. Но в альбоме также была одна особенность: песня «Мария». В этой песне мы смешали латинские ритмы с попом, и темп и звучание этой песни отличалось не только от всех остальных записей, но и от всего, что я когда-либо делал. Я знаю, что существовал определённый риск в издании таких разных материалов, но результаты сказали сами за себя: «Мария» стала песней, поднявшей меня на новый уровень.

Шок в том, что когда я первый раз исполнил эту песню перед продюсером студии звукозаписи, он спросил: «Ты сумасшедший? Ты погубишь свою карьеру! Я не могу поверить, что ты показываешь мне это. Вот увидишь – это будет твой последний альбом».

Я помню, что всю песню я чувствовал себя совершенно нереально. Парень совершенно взбесился без каких-либо реальных причин, не дав мне даже оправдаться. Я не мог поверить в то, что слышал, и нет необходимости говорить, что я был совершенно опустошён. Хотя мне действительно очень понравилась песня, которую мы сделали – я полюбил её, в самом деле – услышать эти слова из уст высокопоставленного продюсера лейбла заставили меня сомневаться в себе и в той работе, которую я делал. Этот парень не был музыкантом, и я уверен, что он не имел ни малейшего понятия о том, что значит закрыться в студии и создавать музыку, через что ты при этом проходишь, эмоционально говоря. Но для меня написание музыки – это очень личный процесс, поэтому я чувствовал, что он нападает на меня, используя одну из моих самых уязвимых точек, и принял всё, что он говорил очень близко к сердцу. Я уже представлял, что моя карьера вообще закончена, что я уже больше никогда снова не смогу записать песню или выступить на сцене; ничего подобного никогда не случалось со мной раньше.