— А что-нибудь рабочее есть?

Эндрю застыл и внимательно посмотрел на меня.

— Что-то случилось?

— С чего ты взял? — удивился я.

— Так проблемы не решают, Вал, — серьёзным тоном сказал Эндрю.

Я наконец-то понял, о чем он и рассмеялся:

— Ну у тебя и фантазия! Как ты мог додуматься до такого — чтобы я кого захотел убить? Просто за городом неспокойно, рейдеры, сам понимаешь. Решил подстраховаться. Если есть чем конечно.

Эндрю облегченно выдохнул:

— Рейдеры — это да. Они же все время это… Ну сам понимаешь…

Я кивнул, сделав умное лицо. Эндрю пошел вглубь дома, махнул рукой, зовя за собой. За дальней дверью оказалась мастерская.

— Теперь не надо в подвале прятаться, — пояснил Эндрю и довольно посмотрел на свое богатство.

Я тоже оглядел мастерскую. Для неподготовленного человека это была небольшая свалка металлолома, но мой взгляд знал, за что зацепиться. В конце концов это ведь я еще школьником утащил один из отцовских чертежей, увидев который мой сосед по парте бесповоротно стал одним из тех маньяков, что посвящают свое свободное время какому-нибудь идиотскому занятию, гордо именуемому «хобби».

— Вот, последний из того, что ты приносил, собрать пытаюсь, — смущенно показал на стол Эндрю. — «Ремингтон»

Я посмотрел на разбросанные по столу трубки, пружины и стержни. Ничего даже близко похожего на чертеж, найденный мною недавно в архиве, там не было.

— Сложная конструкция, — глубокомысленно сказал я. — А что-нибудь попроще и готовое есть?

— Обрез подойдет?

Я посмотрел на старого друга, пытаясь понять смысл сказанного им.

— Мне не надо ничего резать. Мне…

Эндрю засмеялся:

— Обрез не режет. Подожди, — он наклонился и полез под стол. — Вот, это и есть обрез.

Он сунул мне в руки две короткие стальные трубки с деревянной ручкой на одном конце. Конструкция была смутно знакомой, наверняка тоже что-то из принесенного мной.

— Вот этот рычажок сдвигаешь вбок, — начал показывать мне Эндрю, — и переламываешь напополам. В эти отверстия загоняешь патроны, теперь в исходное положение и взводишь два этих рычажка. Всё, теперь только нажать на спусковые крючки и любой рейдер окочурится, даже если броню оденет.

— А чем он стреляет?

— Шариками свинцовыми. Есть большие, по одному на патрон, есть помельче, но их зато штук по семь — восемь.

— А в чем разница? — спросил я, оглядывая адский механизм.

— Тот, что один потяжелей будет, он что хочешь пробьет. А у нескольких зона поражения больше, они же разлетаться будут, ими с нескольких метров не промахнешься, даже если захочешь. Хотя на все сто я не уверен, я же только по банкам стрелял за городом.

— И как результаты?

— Шикарные! — заулыбался Эндрю. — Метров с двадцати что хочешь, собью! Раз в ворону попал, только перья разлетелись, от тушки ничего не осталось.

— Ты маньяк, — сказал я, крутя обрез в руках. Оружие приятной тяжестью лежало в ладони. Что-то в нем было гипнотическое, как в том замке.

— А кто в этом виноват? — спросил Эндрю.

— Родители, наверное, — ответил я, не отрывая взгляда от тусклого блеска на стальных трубках. — Недоглядели. Не уберегли.

— С такими друзьями попробуй, убереги, — маслянно поблескивая довольными глазками сказал Эндрю.

— Значит я возьму его на недельку? — поднял я на него глаза.

Эндрю кивнул:

— Только если поймают с ним, ты меня не знаешь.

— Мы с тобой в школе вместе учились, как это я тебя не знаю? Ладно, ладно, не знаю и знать не хочу. Ну я пошел тогда?

— Патроны брать не будешь что ли? — ехидно спросил Эндрю.

Я стукнул себе по лбу холодным металлом ствола.

— Патроны. Точно. Как я мог о них забыть?

Через несколько минут я вышел из дома Эндрю со свертком в руке и странного вида поясом, со множеством узких кармашков, под выпущенной рубашкой. Эндрю сказал, что сам сшил его, и это действительно было странно. Если он надумает жениться, надо будет сказать его избраннице, чтобы не злила мужа. А то сегодня от вороны только перья остались, а завтра…

Я кое-как уселся на велик, и покатил домой, придерживая рукой сверток. Увесистый, ничего не скажешь. Еще бы армейский шокер заполучить, но это уже действительно противозаконно.

Дома я закончил приготовления — нашел свой армейский нож с компасом, вделанным в рукоять, собрал еды, сложил все в рюкзак вместе с комплектом одежды. Коробок спичек, коробок с солью, мыло с зубной щеткой и пастой. Кажется, это все, что требует армейская инструкция от запасника в случае мобилизации. Во время сборов отец заглянул ко мне, поглядел на распахнутый рюкзак, но промолчал. Видимо инспектор не сказал ему, что задание окончено. В секретность играют. Так даже лучше. Мать за ужином кидала хмурые взгляды, но я дисциплинированно смотрел в тарелку. Научен горьким опытом, ей только посмотри в глаза, сразу такая лекция начнется о морали, добропорядочности, ветрености и прочей лабуде. Лучше не искушать ее материнский инстинкт.