Итак, этого хватит. На этом все до единой души вернулись на те места, где они должны находиться. И теперь следуют по тем маршрутам, по которым они должны следовать.

Полагаю, в конечном счете, каждый что-то потерял, поэтому-то и возникли заблуждения.

– Любишь. Меня. ...Недоразумение в отношении Такасу. Заблуждение со стороны Кусиэды, так? В отношении тебя и Такасу.

– ...Именно...так. Хотя я все объяснила, Минорин совершенно не верит...

После небольшой паузы, когда Китамура, вероятно, немного поразмыслил, он, по-видимому, пришел к пониманию:

– Вот оно что. В таком случае, я был виноват, ведь я сделал совершенно неправильное предположение. Ведь и Кусиэда тоже крепко вбила это себе в голову. ...Понятно. Да, я понял.

– ...Угу.

Тихий и спокойный голос Китамуры.

И голос Айсаки, из которого, по-видимому, хотя бы сегодня исчезла хрипота.

И еще... дыхание Рюдзи, который зажимал руками собственный рот, чтобы не произнести ни звука.

Все это три составляющих, тихо слившись, медленно заполняло опустевшую мужскую уборную. Атмосфера вокруг мальчика, который сидел на корточках и сдерживал свой голос, вибрировала от мягкого эха.

Однако Рюдзи намеревался освободить свое дыхание и свою грудь, которая продолжала шумно резонировать. А освободившись от невидимых оков, он собирался подняться, закрыть окно и направиться домой...

– И в-вв-все же! Все-таки, знаешь!

...В этот самый момент.

За окном внезапно прозвучал голос Айсаки, и Рюдзи высоко подпрыгнул.

– Все-таки, знаешь, в общем-то я не питаю отвращения к Такасу! Совершенно не питаю ненависти! Когда мы с ним вместе, мне дышится без труда! Хотя мне всегда тягостно... хотя я так думала... однако Такасу... Рюдзи, он готовил мне вкусный жареный рис по-китайски! Когда я хотела, чтобы рядом со мной кто-то был, рядом оказывался только Рюдзи! Он подбадривал меня, хотя и врал для этого! ...Я хочу, чтобы мы с ним были вместе... все время так думаю! ...И сейчас так думаю! Я словно бы разрываюсь на части, для меня это так болезненно, ведь я к Рюдзи... всегда, всегда... даже сейчас! Поскольку рядом был Рюдзи! Поскольку он был рядом, я вот так...!

Невольный свидетель в мужской уборной ошеломленно застыл всем телом.

Что ты творишь? Проклятье, что ты сейчас начала делать?

И даже сейчас что ты, Айсака, принялась декларировать таким голосом, словно ты готова расплакаться.

– Я категорически не питаю к нему отвращения. Я Рюдзи... Рюдзи...

Это же, это же совсем... совершенно...

– Вот оно что?
– голос Китамуры, по-видимому, сопровождаемый улыбкой.
– Все в порядке. Думаю, что я, вероятно, точно уяснил твои чувства. Как бы там ни было... это замечательно, что вы с Такасу действительно стали близкими друзьями. Услышав это, я успокоился.

– У...успо...коился...?

– Именно. Ты точно помнишь? Ровно год назад я объяснился тебе. "Ты - красивая, и у тебя - замечательный открытый характер, поскольку ты не скрываешь своего гнева! Я влюбился!" - ...таковы были мои слова.

"Впервые слышу[71]..."– Рюдзи широко раскрыл глаза из-за такого потрясающего непрерывного чрезмерного откровения, однако Айсака хранила молчание. Он оказался единственным, кто был настолько потрясен, что у него заплетались ноги. Он являлся единственным, кто не знал о подобном событии.

– Нуу, хотя через секунду я был отвергнут.

– ...Я помню. У меня нет причин забыть подобное. Ты был единственным, кто объяснился в такой странной манере. С тех пор каждый раз, когда ты приходил в наш класс и разговаривал с Минорин о делах клуба, я всегда... заявляла: "Аа, это - тот самый мальчишка" ...постоянно помнила.

– Вот как? Ты совершенно не обращала на меня внимания, поэтому я думал, что ты забыла даже сам момент признания. В то время я думал, что ты - красивая, поэтому и признался тебе, тем не менее, ты, после того, как познакомилась с Такасу, - еще более очаровательная, чем была в прошлом году. Ведь у тебя стало такое приятное выражение лица.

– П-приятное...выражение лица? ...У меня?

– Именно так. За то время, пока ты дружишь с Такасу, у тебя действительно стало приятным выражение лица, и только. Поэтому я успокоился. Такасу - очень хороший парень. И я думаю, что ты - замечательная девочка, если способна так думать о нем.

По-видимому, Китамура открыто улыбался. И тогда...

– Ч-что... я сказала?!

...Кричащий голос Айсаки, вероятно, заметившей свою оплошность.

– Постой, погоди минутку... я, что я говорю... и что ты говоришь?! Если я сказала, что у нас с Рюдзи нет никаких отношений, знаешь... чтооо?! Выражение моего лица - приятное?! Вовсе нет... чтоооо?! Нельзя, погоди, постой! Я сказала, что люблю тебя?! Я смогла как следует сказать, что люблю тебя?! Право, все-таки... то - обман?! Нет, нельзя, да что же это...
– снова и снова выказывая робость, теряясь, Карманный Тигр опять и опять издавал подобный вой. Вероятно, если бы ее собеседником являлся не Китамура, то он не сумел бы все уладить.