Обернувшаяся Тайга сделала озадаченное лицо и сердито уставилась на запыхавшегося мальчика. И тогда...

– Перестань! ...Ты больше не являешься моим псом, поэтому тебе нет необходимости ошиваться вокруг меня.

...Она холодно заявила это, стряхнула с плеча его руку и уже намеревалась двинуться вперед. Рюдзи произнес ей вслед:

– И это - несмотря на то, что тебе хочется плакать. Полагаю, потерпев неудачу во время признания, ты в любом случае чувствуешь себя подавленно. ...Даже если ты твердишь себе: "Отвергнута", - ты слегка ошибаешься.

– ...А!

Словно бы шарахнувшись в сторону, Айсака отдалилась от Рюдзи и воскликнула:

– Т-ты... видел?!

– ...Хоть это - всего лишь слова, однако нарочно я не подглядывал. Ведь все это - из-за твоей рассеянности. Почему ты из всех возможных мест объяснялась в любви прямо под окном мужского туалета? Когда я зашел в уборную, то случайно сумел все услышать.

Хоть даже было понятно, что Айсака находится под лучами заходящего солнца, ее щеки все равно стали красными. Запинаясь, девочка пробормотала: "Р-разве?!"... вероятно, она действительно не знала.

– Ладно, что предпримем? Сходим за продуктами для ужина? Или снова пойдем во вчерашний семейный ресторанчик в ознаменование твоего провала во время признания в любви? Я выслушаю твои жалобы и угощу тебя, однако - исключительно сегодня.

– ...Что... да что же. Что ты говоришь?

Стоя лицом к Рюдзи, Айсака окаменела. Ее глаза широко раскрылись, словно она увидела нечто, во что трудно поверить.

– Если ты - против, мне кажется, что нынче - день по продаже свинины по сниженным ценам.

– Н-не в свинине дело!

– Хочешь поесть говядины?

– И говядина тут ни при чем! Дело не в этом... зачем ты?! Послушай, зачем?! Ты уже...

– Все-таки ты сама будешь готовить?

– Да ведь...! Да ведь... довольно уже! ...Я же сказала, чтобы ты перестал! ...Все это уже...

– Я буду рядом с тобой.

Мальчик отчетливо это заявил. Айсака лишилась дара речи и только тягостно нахмурилась. Все так же глядя ей в глаза, Рюдзи повторил словами, которые ей было легче понять:

– Я буду рядом с тобой. Буду готовить тебе еду. Приходи к нам домой, как это было до нынешнего дня. Буду собирать тебе бэнто. Буду заходить за тобой по утрам. Поэтому...

– Никаких... никаких поэтому!

В окутанном тишиной переулке прозвенел ее крик.

– Что ты говоришь?! Если мы так будем поступать, снова все будет неправильно истолковано, я права?! Ведь Минорин все еще окончательно не убеждена! Тебе что, действительно все равно, что думает Минорин?!

– Все равно, - подобные слова сорвались с его губ настолько легко, что он даже изумился.
– Ведь, если так случится, на этот раз бушевать буду я. Чтобы рассеять все недоразумения, я устрою хаос именно там, где будет присутствовать Китамура.

– З...за...чем...?

По белоснежным щекам Тайги покатились слезинки. "Вот, смотри– подумал Рюдзи.
– Все-таки Айсака подобным образом рыдает там, где никто... никто, за исключением меня... не видит, разве я не прав?"

– Зачем, ну зачем...? Зачем...тебе...это делать?! ...Разве я тебе не говорила: ты - больше не пес?! Поэтому тебе нет необходимости совершать подобное!

– ...Даже мне это непонятно. Однако, я хочу это делать. ...Ведь ты плачешь. Я не могу бросить тебя. Я ведь буду невыносимо беспокоиться о том, не голодна ли ты, или еще о чем-либо. В качестве доброго и мягкого Рюдзи.

– Д-да...что же это такое?!
– проливая слезы, Айсака, тем не менее, впилась в мальчика пылающим взглядом.
– Кто просил тебя это делать?! Я - не ребенок, поэтому оставь меня в покое! Я ни в коем случае не желаю, чтобы обо мне хоть как-то беспокоились!

И тогда Рюдзи...

– ...А-а, вот оно что.

...Наконец-то все понял и в своем мозгу.

Почему я хочу быть рядом с Айсакой?

Почему так невыносимо волнуюсь? Почему не могу ее бросить? Несомненно, это...

– Поскольку я - не пес. ...Поэтому я буду рядом с тобой.

– ...Что?!

– В действительности пес не смог бы находиться рядом с тобой.

Именно так.

Я - не пес. Для пса подобный союз не подходит.

Пес является на зов, а тигр никого не зовет. Поскольку тигр никого не зовет, поскольку он ни у кого не просит помощи, поэтому он и может быть тигром. Такой вот он, этот зверь.

Поэтому я, сейчас находящийся здесь, - не пес.