Как бы решительно он ни был настроен, выбора не оставалось – придется ждать утра. В темноте шансы обнаружить Анну стремились к нулю. Если, конечно, они вообще были, и девушка все еще находилась в Санта Ане, а не где-нибудь на Плутоне.

Он вернулся к машине. Прислушался и услышал, как отдается в барабанных перепонках гулкое биение сердца. Майкл открыл дверь, залез в кабину и заперся. Он будет ждать утра и утром продолжит поиски.

Он положил нож на приборную панель и закурил. В сгущающейся темноте огонек сигареты был единственным светом, кроме холодного белого сияния луны.

Сколько продолжалось это безумие, Анна не знала. Когда она вновь обрела способность ощущать и открыла глаза, рядом никого не было. Тело все так же отказывалось слушаться. Вместе с сознанием вернулся и страх. Она была уверена – что бы ни значили эти образы, эти картины из прошлого – из нее высасывали жизнь.

София. Но это не могла быть София. Она бы не стала.

Страшная усталость навалилась, словно бетонная плита. Анна пару раз моргнула, медленно и тяжело поднимая веки.

Она засыпала.

Майкл проснулся внезапно, разбуженный неясным ощущением тревоги. Откуда-то издалека доносились приглушенные раскаты грома. Он выпрямился в кресле и посмотрел в окно, на купающийся в лучах утреннего солнца Пуэбло. За ночь ничего не изменилось – дома оставались на своих местах; никаких посторонних звуков, кроме отдаленных громовых раскатов, слышно не было.

Гул далекой грозы медленно нарастал. Майкл замер и прислушался.

Низкий вибрирующий звук, из тех, от которых дрожат стекла и внутренности, сдавливающий голову и способный парализовать страхом любое живое существо. Он величественно прокатывался над равниной, словно волна, приближаясь к городку.

Майкл настороженно огляделся по сторонам, выискивая глазами грозовой фронт. Судя по всему, тот должен выглядеть как один из киношных вариантов конца света. Но горизонт был чист: прозрачное синее небо, небольшие белые облачка. Ни одного признака грозы не было, тем не менее, звук становился все громче.

«Черт, – подумал он. – А вот и концерт по нашим заявкам».

Грохот нарастал. Теперь он уже не производил впечатления отдаленной грозы. Обычно гром ассоциировался у Майкла со стуком тяжелых шестерен, которые катятся по металлическому полу, пока не упадут. Но этот звук был другим. Он был непрерывным. Низкий, дребезжащий рокот посреди залитой солнцем равнины. Все громче и громче.

Майкл болезненно относился к шуму. Особенно к звукам низкой частоты. Обычно достаточно заткнуть уши, чтобы оказаться в тишине, но звуки низких частот – совсем другое дело. Даже заткнув уши, ты продолжаешь слышать их. Они проходят прямо сквозь кожу, заставляя вибрировать в унисон кости и органы, и от этого нет спасения. От подобных звуков можно сойти с ума; он где-то читал, что иногда такое случается. И вот сейчас это может произойти и с ним.

Он почувствовал, как задрожали стекла в машине. «Тот торнадо, – подумал он с тревогой. – Похоже, он движется сюда». Шум все усиливался, в груди заныло. Барабанные перепонки вибрировали, жуткая тяжесть навалилась на голову. Майкл схватился за руль и приоткрыл рот, стараясь хотя бы как-то смягчить пытку.

Грохот оборвался неожиданно, будто захлопнули дверь. Только что воздух буквально на части разрывался, и вдруг полная тишина, как в подвале монастыря. В этой тишине голос Майкла прозвучал резко, как пистолетный выстрел.

– Твою мать!

Он замолчал.

После такого шума тишина тоже, казалось, давила на уши. Тело, не способное так быстро переключаться, продолжало биться в судорогах, закачивая в кровь адреналин. Шумно выдохнув, Майкл осмотрелся, ожидая увидеть все что угодно. Но не увидел ничего. Никакого торнадо, никаких черных туч. Санта Ана была тиха и неподвижна, как будто ничего не случилось.

Майкл немного посидел, собираясь с мыслями.

– Один хрен! – сказал он наконец и открыл дверь.

Наскоро перекусив крекерами и водой, Майкл отошел от машины и стал смотреть на дома, пытаясь вспомнить, на каком из них он вчера закончил. Если Пустошь хотела ему помешать, ей неплохо это удавалось: дома были похожи один на другой, как близнецы. Не было ни единого шанса вспомнить, где он уже побывал, особенно учитывая тот факт, что последние он осматривал в темноте. Майкл припомнил, что обошел около десятка их, двигаясь от заправки по направлению к машине. Значит, просто нужно продолжить с одиннадцатого. Прихватив с собой кусок мела, который обычно использовал для пометок на перевозимом грузе, он двинулся вперед.