Шрифт:
– Вермонт? Далековато. Да… Люди волнуются за своих родных. Сколько народу пропало в этой хренотени. И наш Майки согласился ее доставить?
– Да.
Гораций кивнул.
– Глупо.
– Знаю. Нам нужна ваша помощь!
– Вы хотите поехать за ним?
– Да.
– Линда. Я люблю тебя – как дочь родную люблю, но ты же знаешь, что у них нет ни шанса. Сколько раз такое случалось. Это просто… Такая жизнь.
– Да, я знаю. Я все понимаю. Но я не хочу… Понимаешь, я не могу просто взять и смириться. Мы должны хотя бы попытаться! Он ваш друг, он такой, как вы. Нельзя его бросать!
– Когда пропал Майкл?
– Двенадцать часов назад.
Гораций замолчал и довольно долго сидел, глядя в стену гаража. Потом поднял жестянку и старательно загасил сигарету.
– Пойдемте в дом, ребята. Я свяжусь с братом. Он у Рози. Нам надо вместе это обмозговать.
Пока Гораций говорил с братом, Линда мерила шагами маленькую кухню. Несмотря на то, что она почти не спала ночью и валилась с ног от напряжения, девушка не могла сидеть. Ожидание было невыносимым, казалось, что с каждой минутой и без того ничтожная вероятность найти Майкла становится все меньше.
Через пять минут Гораций вернулся.
– Гомер будет здесь через четверть часа, – он посмотрел на Линду. – Я так понимаю, что вы еще не завтракали?
– Вы поможете? – спросила она.
– Думаю, да. Люди должны помогать друг другу. Особенно в таких местах, как это. Сдается мне, что и брат со мной согласится.
– Спасибо!
– А ты, Чарли, что скажешь? Что-то ты все молчишь.
Чарли поднял голову. Он так устал, что с трудом мог соображать.
– Я? Не знаю. Наверное. Наверное, стоит попытаться. Хотя бы для того, чтобы можно было спать спокойно.
– Да уж… В любом случае, спокойно поспать тебе удастся не скоро. Нехорошие игры вы затеяли, ребята. С пассажирами. Надеюсь, больше вам не захочется этого делать.
Чарли покачал головой.
– Лично мне нет.
Линда промолчала.
Гораций включил чайник и сел за стол.
– Пустошь меняется, – сказал он, глядя в окно на синюю полоску неба. – Она становится другой. Совсем не такой, как год назад. Там что-то происходит. Думаю, нам всем пора с ней завязывать, пока мы еще живы.
– Что ты имеешь в виду?
Гораций пожал плечами.
– Она меняется, – повторил он. – Сдается мне, скоро все эти хитрости, что придумали Бен и Майкл, перестанут действовать. Я так думаю.
Он насыпал в чашки растворимый кофе и залил подоспевшим кипятком.
– Вот, подкрепитесь пока.
– Ты думаешь, Майкл знал, что там что-то не так?
– Не уверен. Он слишком… как эти, с городка. Образованный. Наука хороша, но она слепая. Тут нужны не глаза или мозги – тут душой нужно видеть.
– И вы никогда не говорили с ним об этом?
– Почему не говорили? Был разговор. Мне кажется, он тоже кое-что понимал, но, как это сказать – не верил самому себе. Я не лезу в чужие дела. Если он решил, что может ездить, это его дело.
Линда отпила кофе. Приятное тепло разлилось по телу, и глаза тут же налились тяжестью. Она решительно мотнула головой, стряхивая сон. Не время было спать.
Гомер оказался настроен более скептически, чем брат. Неприятности Майкла, как он это назвал, должны расхлебывать те, кому положено, то есть военные. Тем более что это они отправили его в ночь, а пассажирка тут не при чем. Гораций отвел его в сторонку.
– Не кипятись, брательник. Сдается мне, нам нужно поехать.
– Гор, ты в своем уме, или перед девчонкой выпендриваешься?
– Ты меня послушай. Вся эта затея – ерунда. Все равно никого не найдем.
Он глянул в сторону Линды.
– Но им это важно. Давай – прокатимся туда-сюда, все равно завтра-послезавтра фуру гнать. А так совесть будет спокойна. Мы столько раз это делали. Пожалей ребят.
– Порожняком? – с сомнением спросил Гомер. – В трубу вылетим. Бочка-то не готова.
– Если военные заправят, не вылетим.
Гомер задумчиво теребил воротник, обдумывая слова брата. «А ведь он прав. Что мы теряем? Просто обычная поездка. Все равно никого не найдем. Дело не великое».
Поспорив для порядка еще немного, они вернулись в гостиную.
– Хорошо, – ответил Гомер на немой вопрос Линды. – Если ты договоришься с властями, и нас заправят, поедем сегодня.
Линда вскочила и обняла его.
– Спасибо!
– Не за что.
Линда ушла к рации, чтобы поговорить с Пламером. В гостиной было слышно, как она просит выпустить грузовик. Потом пауза. И снова ее голос. Она что-то быстро и возбужденно объясняла.