Смерть не обманешь… Она все равно находит меченых…

— Ты бы поплакала, что ли. — Хмуро посоветовал Рэм, расстилая одеяло для ночлега. — А то глаза у тебя совсем… мертвые.

Весна плавно переходила в лето, я поняла это однажды, когда, посмотрев на Рэма, вспомнила, что уже который день он не надевает куртки. Мне тоже было жарко иногда, но я как-то не связывала это явление с изменением времен года. Сколько же прошло со дня степной встречи? Как-то подсчитать не получалось…

Так же нечаянно я заметила, что на содранных в кровь тетивой пальцах совсем зажили даже глубокие ранки. И огромный синяк на боку больше не беспокоит. Заглянув в ручей, поняла, что от шальной стрелы у подбородка остался только еле заметный тонкий шрам. Странно, как быстро всё зажило.

Мы некоторое время решили провести в деревне, отдохнуть хоть при минимальных удобствах. Там, в деревне, и наткнулись на новости, чудовищные по своей сути: недавно к Охотникам прибегали гонцы от деревень гряды Брадд, находящейся на востоке, далеко от побережья. Они просили рассудить их с гномами. Мол, сходят в долины, в которые раньше и для дел не спускались никогда, выжигают целые деревни, если кто сопротивление оказывает. С тех, что соглашаются, берут огромную дань. Охотники пристрастно выспросили: как выглядели, во что одеты, про что говорили, какие имена называли. По всему выходило, что банда состояла не из одних гномов, но гномы в ней присутствовали, точно. Тут же бросили призыв другим Охотникам, человек десять сразу ушло в сторону Копилен — так назывались старые разработки по добыче руды на Брадде, откуда спускалась лихая ватага. С того времени прошло больше месяца, никаких откликов ни от Охотников, ни из ближних деревень. Пришедший как-то караван с товарами и кучей торговцев с охраной, принес неутешительные вести: в стороне Копилен поднимались к небу черные густые дымы. Так, словно горело много домов враз.

Рэм, решительный, внимательный, помрачневший еще больше, собрался уходить. Придирчиво роясь в товарах, выбрал две новые охотничьи куртки, одну бросил мне: «примерь». Я удивилась, но переоделась. Приятно все же не выглядеть оборванкой. Поколебавшись, Рэм отобрал для меня еще несколько специфических вещиц, подошло почти всё, не хватало мелочей. О них тут же забылось, как про многое в последнее время.

Набиралась группка десятка в два Охотников, они решили выступать немедленно. Должно еще было подойти около полусотни, созывали всех, что оказались поблизости на материке.

— Дождись Росни здесь. — Хмуро наставлял Рэм. — Все расскажешь ему, передашь мои слова: пусть один не суется. Мы идем разведкой, нам будет нужна помощь, а не отдельные павшие герои. И сама… смотри у меня.

— На что смотреть, Рэм? — Слегка удивилась, собирая его охотничью сумку. — Со мною все в полном порядке.

— Ага. — То ли согласился, то ли огрызнулся он.

И ушел. О том, что его нет рядом, я задумалась примерно через неделю, когда начали подходить первые отозвавшиеся.

— Привет, принцесса. — Без особой радости поздоровался Росни. Запыленный, заметно загоревший, с сумасшедшими проблесками в чернющих глазах… Отмеченный особой, опасной привлекательностью. На пороге комнаты то и дело появлялись, будто случайно, дочери хозяина. — Чего одна-то?..

— Рэм сказал тебя ждать. — Я забрала у него сумку, помогла выпутаться из перевязи. Большущий чан теплой воды уже приволокли под навес, точно в то место, куда я показала. Выглянув в мутное маленькое оконце, отправила его во двор: — Иди, там под навесом все, кроме чистой рубахи. Не нашлось на тебя новой, если вот только ношенную возьмешь — я её выстирала, заштопала…

Он приподнял мне лицо за подбородок, с подозрением принюхиваясь.

— Пьяная? — Пытливо вопросил.

— Нет. — Подумав, я сосчитала. — Вино пили последний раз еще на Острове, в Башнях. Иди, Росни, потом ужинать будем.

Вечером, достав, наконец, своими глупыми выходками, он вынудил меня просто уйти из дома. Если еще хоть один дурацкий намек будет брошен в мою сторону, просто тресну ему промеж глаз — поняла, и от греха подальше, сбежала.

За время мотания по долам и весям с всякими подозрительными личностями я хорошо приспособилась прятаться. Сидя на склизком плавленнике у мостка через мутную ленивую речушку, с интересом наблюдала, как по берегу ходят деревенские девчонки. Ходили не просто так. Глупо похихикивая, зыркали глазенками по сторонам, явно высматривая кого-то. Меня — поняла сразу. Зачем?

Осторожно встала, неторопливо выбираясь по вязкой глине, стараясь не испугать внезапным появлением. Всё равно они шарахнулись, как от привидения.

— Ну? — Потребовала, разглядывая молодежь, стараясь припомнить, где чья дочь. — Чего хотели?

— Говорить хотим. — Высунулась вихрастая рыжуха из-за плеча более крупных подруг. — Спросим — ответишь?

— Попробую. — Согласилась, стараясь выглядеть не очень сердитой. — Сядем где, или так беседовать будем?

— А нам недолго, и постоять можно! — Осмелела рыжая, остальные молчали.

— Спрашивай. — Разрешила я, всё более укрепляясь в предположении относительно предмета расспросов.

— Который твой муж? Первый, что был, или сейчас который?

Так. Как неприятно, оказывается, быть догадливой.

— Разве у Охотников семьи бывают?.. — Совсем тихо спросила другая, краснея так, что видно было даже в сумерках. — Мне батя сказал, что не женються они. А детки от них ладные…

— Вдова?.. — С внезапным прозрением удивилась я. Она кивнула. Оглядывая совсем молоденьких девушек, пыталась сообразить, кто еще из них?..