Приятные неожиданности закончились на десятый день нашего прибытия в Башни, после того, как из-за Гартранда, из Запретного Леса, пришел еще один отряд эльфов. Их было около полусотни, привела их эльфийка, поразившая меня своей не типичной внешностью: по плечо Эллорну, с черными короткими, вопреки всем традициям эйльфлёр волосами, и в мужской одежде. Эльфийки, сопровождавшие нас, выглядели образцами изысканности, длинные плотные темные походные юбки отнюдь не стесняли их. Это была вторая женщина кроме меня, одетая против всяческих правил.

Эллорн приветствовал ее столь радушно, что я заподозрила многое. Когда позже подозвал меня, представляя, удивилась еще больше: принцесса Лирриль. Странно, из разговора у беседки прошлой осенью я представляла её себе немного по иному. И уж никак не участвующей в войне, в которой эльфы участвовать наотрез отказались, объявив о том во всеуслышание. А теперь уже двое из Старших в родах присоединились к ней, из пяти возможных. Почти половина. Если бы еще и военной силы с ними было пропорционально…

После прихода эльфов события закрутились с поспешностью, присущей всем кровавым событиям. К вечеру дозорные на Башнях подняли тревогу, позже прискакали разведчики от подножия Гартранда. Приближалась армия Серых, армия, превышавшая предполагаемую общую их численность. Это при том, что сюда, к Башням, шла явно лишь часть сил. Остальные распределились между Туманной седловиной, и Закраинами. Огромный черный паук охватывал лапами остров, тянулся с южного побережья сразу повсюду. Ворота Башен закрыли накрепко, опустили гранитные балки, создав за ними вторую стену. На подступах приготовились держать воргов столько, сколько будет возможно.

И как раз в это время встревоженный Баграт принес еще одну «приятную» новость: в подвалах все явственнее проступает зеленый дым. Я, совершенно ничего не знавшая об истории возникновения настолько чудных вершин, словно пополам разрезанных гигантским ножом, не придала новости большого значения. Вечером, сменившись с дежурства на стене, пошла помогать женщинам в подготавливаемом импровизированном госпитале: варили и отстаивали отвары, рвали на полосы полотно, замешивали нечто дурно пахнущее в плошках. Точили ножи для вынимания наконечников, скручивали жилы для зашивания вспоротых животов. И еще занимались кучей приятных приготовлений. Командовала здесь женщина по имени Молли, молодая, сильная, очень красивая особенной красотой здоровой молодости. Я до того любовалась её снежными волосами, что она смутилась, чем смутила меня.

— В подвалах появился зеленый дым. — Осторожно сказала я, сворачивая длинные полосы бинтов в рулоны. — Это плохо, да?

— Дым?.. — С испугом переспросила она, понижая голос. Глядя в решительные синие глаза, вдруг ставшие встревоженными, я поняла и сама, что дым — плохо. Насколько плохо, рассказала потом Молли, зазвав в угол, якобы для совета. Над пучками сушеных трав, она рассказала о той поре, когда гора была еще целой, в её недрах копошились гномы, у подножия жили люди. Однажды раздался оглушительный грохот, и пыль месяц потом еще падала с неба. Сорвались лавины, задрожала земля. Погибло много деревень, что ближе всего находились к горам. А сама гора раскололась надвое, лопнув точно посредине. Получившиеся два прекрасных перевала скоро стали самыми оживленными, на обоих гномы возвели Башни, и назвали их незатейливо: Южная и Северная. Но вскоре гномы ушли из Башен, отдав их людям. Уходя, предупредили: Башни опасны. Перед тем, как взорваться, они в шахтах наткнулись на странный зеленый дым, от него и произошел взрыв. Мутные зеленые капли, оседающие от него, назвали «горючим маслом», за особые качества воспламеняться и гореть даже в воде.

Много времени ничего не напоминало о предупреждении гномов, и вот, в самый неподходящий момент, горное лихо вылезло из своих нор, протянулось еще одним щупальцем к горстке защитников, надеявшихся выстоять.

— Не надо никому ничего говорить, — Решила я, Молли тут же согласилась:

— Ни к чему страху добавлять.

Ночью армия Серых подошла к Башням вплотную. Серьезных схваток пока не было, защитники, укрытые высокими стенами со всех сторон, удачно отстреливались. Ждали утра, понимая, что принесет оно с собой отнюдь не радость. Народ сильно не волновался, удвоили дежурных на внешних стенах, остальные долго проверяли оружие, и отсыпались. Эльфы заняли самые верхние этажи башни, расстреливали особо дерзкие отряды с меткостью, свидетельствовавшей: ночная темнота им не помеха. Перебегавшие по мосту связные приносили вести из Южной — там было то же самое. Ленивые пробные наскоки, ожидание утра. Из Южной еще днем ушла группа в горы, по ту сторону Гартранда, с призывом о помощи. Есть надежда, что они смогли пройти, значит, есть надежда, что кто-то и откликнется.

Баграт отправил на мост двоих ловких высоких южан, они долго копошились на нем, когда чуть рассвело, стал виден нелепый тюк примотанный прямо посредине с обратной стороны моста.

Утро принесло с собой войну.

Она началась для меня с раненых, что стали приносить от внешних стен. Помогая чем могла женщинам в госпитале, чутко прислушивалась к происходящему за стенами. Почему-то надеялось, что ворги не смогут легко преодолеть внешних стен, надеялось зря, они смогли. Местные, что стояли на стенах, все и полегли там, сметенные Серой волной. Внешние укрепления, не продержавшись и до полудня, пали, в Башню стали отступать уцелевшие. Принесли несколько раненых эльфов, что отстреливались прямо со стен, среди них — принцессу Лирриль; тут же в госпиталь примчался Эллорн, стрельнул взглядом в мою сторону, резко что-то сказал сестре, убегая наверх. Она посмотрела ему вслед почти с ненавистью.

— Сам не высовывайся! — Огрызнулась в спину, длинно и очень понятно выругалась. Раненые рядом захохотали, женщины улыбнулись смущенно. Засмеялись даже эльфы.

Я отставила в сторону плошки с мазью против заражения, стараясь не привлекать лишнего внимания, спустилась вниз. Теперь мое место там, наверное.

На самом нижнем этаже заваливали окна и дверные проемы. Меня как самую мелкую загнали под потолок, поручив крепить к балкам канаты. Пока я лазала по перекрытиям, ни разу ни вспомнила, что вообще-то боюсь высоты. Закладывали все входы в Башню, какие только могли бы послужить врагам. Снизу, из подвалов, аккуратно принесли две бочки, стараясь даже не стряхнуть неловко, утащили наверх, под самую крышу. Затемненный этаж перекрывали полностью.