«Эллорн!.. — Крикнула, встревоженная его упорным нежеланием отзываться. Он поднял голову, посмотрел прямо. — Я по-прежнему доверяю тебе».

Молчание полное. Только неотрывный взгляд, с вполне знакомым выражением отстраненного внимания.

Погруженные в тяжелые мысли, ни Рэм, ни второй Охотник не обращают внимания на происходящее рядом. Случайно?.. Намеренно?..

«Ничего не изменилось, эйльфлёр. По крайней мере, с моей стороны».

Долгое, бесконечно долгое молчание. Порыв ветра над крышей взметнул пламя в очаге, разорвал наши взгляды, придал смятение моим мыслям.

«Я боялся тебя потерять. Прости». — Через немыслимое количество мгновений ответил эльф.

Утром недолго прощаемся с Рэмом и Росни, уходим вслед за Раэлем в сторону невысоких предгорий. Не выдержав, оглядываюсь — Охотники стоят на опушке, внимательно глядя нам вслед: Рэм чуть впереди, Росни сзади, за левым плечом в полушаге.

Дорога выходила отнюдь не радостной, и уж точно — не легкой. Раэль старательно обходил самые уж непролазные места, но в такой глухомани трудно было найти проходимые пути.

— Мне не строго на Запад. — Скупо объяснил на одном из привалов Охотник. — Но вас провожу так далеко, насколько понадобиться. Только уж и вы еще раз подумайте, надо ли вам туда, куда стремитесь?

— А что столь опасного на Западе? — Интересуется Эллорн, прикрывая меня своим плащом. Вот уже который день мне нездоровится, часто кружится голова.

— Да кто его знает! Места нехоженые, почти не обжитые. Где-то там, совсем далеко, обитают Серые… правда, с прошлого лета, как на Острове их потрепали, о них и слыхом не слышно, но — кто его знает, что они замыслили?

— Далеко до их земель? — Включается в разговор Геллен.

— Далековато, надо признать: месяц пути, может и больше. Мы туда не ходим. А по берегам здесь, дальше на юго-западе, поселений совсем мало. Рыбаки не любят эти воды, слишком холодные, говорят, рыбы мало. Дикий край, одно слово… Не то, что юг, к примеру, или восточная сторона. Пустынный край.

— Значит, туда нам и надо. — Соглашается негромко Эллорн. «Или нет, Элирен?»

«А куда еще мы можем пойти вдвоем, принц? По одному: пожалуйста, весь мир открыт… и не только этот мир. А вместе?»

Однажды мы выходим к странным каменным выростам: не поймешь, что они такое, то ли очень низкие горы, то ли слишком высокие скалы!..

— Не передумали? — Спрашивает с надеждой Охотник, Эллорн отрицательно качает головой. Попрощавшись с Раэлем, решительно вступаем в исполинский лабиринт.

Чувствую себя по-прежнему скверно, и Эллорн решает: встаем лагерем, пока не очухаюсь. Находится уютная сухая пещерка, внизу, под ней — родник. Охота в этих краях совсем трудна, но эйльфлёр на то и эйльфлёр — рядом с ними трудно умереть с голоду, если только эльфы сами о том не позаботятся.

Вернувшись однажды из дневных шатаний, Геллен с неприкрытой тревогой сообщает:

— Я видел смертных. Много, около тридцати. Одеты в балахоны, вроде тех, что на Серых были. Шли гуськом, на запад.

Эллорн молчит. Я решительно подсаживаюсь к ним.

— Со мной уже все в полном порядке. — Честно вру, глядя в умные, все замечающие глаза. — Нельзя больше здесь оставаться, надо уходить немедленно. Прямо сейчас.

— Утром. — Произносит Эллорн, и Геллен досадливо кривит губы, но молчит. Кивнув нам, уходит наружу — до ночи его очередь дежурить, потом его сменяет Эллорн. У меня опять, как назло, поднимается жар, но я запрещаю себе даже шевелиться. Пусть эльфы считают, что я действительно здорова. Пусть не рискуют напрасно.

Эллорн возвращается часа за два до рассвета, смененный вновь Гелленом. Он трогает мой мокрый лоб и тут же отчитывает, обидно, как всегда. И, как всегда, я прощаю ему все уже спустя мгновение. Под утро, успокоенная им, проваливаюсь не то в сон, не то в бред, не предполагая, насколько страшным будет пробуждение.

— Опасность!!!

Я откатываюсь в глубину пещеры, просыпаясь и нашаривая оружие одновременно. Открыв глаза, вижу мелькание теней по стенам, понимаю: Эллорн у входа раскидывает по сторонам фигуры в серых длинных накидках. В их руках сталь отсверкивает скупыми утренними бликами; у эльфа в одной руке короткий кинжал, в другой — вырванная из земли длинная жердина, одна из тех, что подпирала настил над входом.

Снаружи явственно доносятся звуки другой борьбы, один раз - фраза на эльфийском явно неприличного содержания.

Я не знаю, сколько это продолжается: пять минут, или пять часов. В один из моментов рядом с принцем оказался Геллен. Они поворачиваются спиной к спине, и я замираю, наблюдая схватку в оцепенении, никак не в состоянии сообразить, что мне-то делать? Не под руку же эльфам соваться?..

Когда ж они закончатся, эти тени в серых балахонах?! Вокруг немыслимо умелых эльфов уже не меньше двух десятков тел, а снаружи все лезут и лезут…