Труднее — получить свое, сохранить его и вернуться восвояси, обведя белых собак вокруг пальца, подобно героям древних сказаний.

И все же Вчиха был невесел.

Тряхнув головой, он подумал о Ботукеш, вспоминая ее красоту и мягкий голос. Рука его сама собой тронула поводья.

Глаза степняка глядели вперед. Туда, где ждали бескрайние просторы степей.

На Восток…

Однако кое-что надлежит сделать еще здесь.

Герцог тихо выругался. Подумал о том, что следует беречь нервы, и тут же успокоился. Какая, собственно, разница? Напротив — так даже лучше. Вчиха, остававшийся на вершине официального рейтинга, представлял некоторую угрозу шерифскому плану.

Степняк ушел сам, избавив всех от ненужных проблем.

Так даже лучше.

Герцог кивнул своим мыслям. Гонец принял кивок на свой счет и поспешил ретироваться.

Казалось, на поляне о принесенной им новости узнали едва ли не раньше самого герцога. Этого также нельзя исключать. В любом случае разразилось нечто, весьма напоминающее панику. Тиролл и Чангор вышли на первое и соответственно второе места. Собравшееся на поляне общество мгновенно разделилось на тех, кто довольно потирал руки, и исполненных горького уныния. Те же, кто поставил на Вчиху больше, чем мог позволить себе потерять их семейный бюджет, с воем катались по траве. Вспыхнули несколько очагов рукоприкладства. Стражи умело разгоняли дерущихся древками копий, отоваривая слишком горячие головы.

Герцог не скрывал улыбки. Да! Все эти деньги уже принадлежат ему на законных правах.

Вдруг резкий порыв сильного ветра бросил в лицо правителю горсть мелкого песка. Зажмурившись, тот понял: что-то не так. Почему бешеная волна воздуха упала сверху?

Ответ пришел вместе с мощным рычанием, от которого Его Светлейшество, вдобавок к запорошенным пылью глазам, едва не оглох. Дракон! Зорваггано, привлеченный шумом и мельтешением крохотных фигурок, решил снизиться и проверить, в чем дело.

Кое-как протерев глаза, герцог задрал голову и успел заметить рассекающий воздух чешуйчатый хвост, снабженный на конце подобием костяной булавы. Новой порции песка правителю удалось избежать, сразу же спрятав лицо в ладонях. Поскорее открыть слезящиеся глаза, чтобы успеть разглядеть сплошную стену огня, надвигающуюся прямо на «эшафот»… Вскочив с трона, герцог споткнулся и чуть не растянулся во весь рост на помосте. На ходу оглянувшись, он увидел Докирра, на четвереньках следующего за своим господином. Кубарем скатившись с противоположной стороны помоста, лишенной ступеней, оба прижались к деревянной поверхности.

Огненная стена накрыла «эшафот» и помчалась дальше, пока не исчезла в стене несъедобных деревьев. Укрытие оказалось что надо — если не считать ушибов и ссадин, ни герцог, ни придворный маг не пострадали. Даже кисточки на балдахине почти не тлели.

Некоторым повезло гораздо меньше. Дракон выдыхался, его огонь был лишен той смертоносной силы, что прожигал насквозь стальные доспехи. Теперь он был обычным пламенем, походя скорее на горячий воздух, чем на жидкость. Уберечься от него не составило большого труда. Нужно было лишь спрятать голову и обнаженные части рук, прикрывшись тем же плащом. Пострадали лишь те, кто от страха не успел даже этого — с открытым ртом застыв перед лицом опасности. Да и то отделались не очень серьезными ожогами, слегка обгоревшими волосами и бровями. Глаза не пострадали, поскольку веки способны моргать.

Герцог поднялся и огляделся в поисках стражи. Бездельники! За что только хлеб едят…

Возвращаться на трон правителю пришлось самостоятельно, даже принимая во внимание Докирра, зачем-то вцепившегося руку. Маг определенно не мог прийти в себя от пережитого потрясения. Впрочем, в его-то возрасте… Герцог усадил старикана в его кресло и только после занял пустующий трон.

Удивительно, но происходящее на поляне пришло в норму гораздо раньше, чем ожидал правитель. Собравшиеся поднялись на ноги, отряхнулись, дружно поругали дракона, и вскоре все уже шло своим обычным чередом. Когда такое большое количество горожан Сторхейльма заботит судьба капиталовложений, никакой дракон уже не мог отвлечь их от этого увлекательного занятия. Разве что те, кто прежде считал Зорваггано чем-то вроде зверюшки из личного питомника, радикально изменили свое мнение.

Поставившие на самого дракона (а таких было немало!) довольно ухмылялись и задирали носы к небу, высматривая любимца.

Все пошло своим чередом. Щиты с меловыми надписями, горожане, споры, тихо сопящий Докирр, гонцы…

«Кажется, — подумал герцог, — история повторяется». Через поляну мчался очередной гонец. И направлялся он аккурат к помосту с троном.

— Что там еще? — сварливо поинтересовался герцог у спешившегося юноши.

— Тиролл и Чангор, господий! Они ушли!

— Тоже?..

Герцог не смог сдержать удивления. Творится что-то неладное. А впрочем, что в конце концов может произойти? Ушли так ушли. Так даже лучше.

Как герцог знал из предыдущих сообщений, уставший дракон наконец приземлился, и охотники гонят его прямиком в устроенную шерифом ловушку. Пусть уходят. Уже поздно чему-либо меняться. Вначале Вчиха, исполнивший-таки свое слово воина, — ведь дракон будет убит! — а теперь и эти двое…

Нормально.

Герцог отпустил гонца и улыбнулся. Хорошее настроение вновь возвращалось к нему.