Но это — с одной стороны. С другой же, своеобразной изнанки города, — все обстояло с точностью до наоборот. Стены там крошились от ветхости, цвета и краски повывелись, превратившись в блеклые тени, а от манер и хорошей одежды не осталось и следа. Женщины же там были измождены и озлоблены.

Никто в племени Вчихи не смог бы спокойно преломить лаваш, зная, что кто-то рядом голодает.

Об этом и многом другом размышлял Вчиха, рисуя палочкой в золе странные узоры. Лагерь вокруг укладывался ко сну. Да и то сказать — пятеро мужчин создавали шума гораздо меньше одного здешнего, с позволения сказать, воина. Профессиональные преступники, изгнанные собственными племенами, им не до раздумий. Особенно тех, что одолевали Вчиху. Все время, проведенное в стенах Сторхейльма, они, избегая нелюдимого командира, проводили в беспробудных пьяных кутежах. Благо, известность отряд степняков приобрел невероятную.

И все же они были отличными воинами, искусными и бесстрашными. За какие такие преступления они провинились перед родичами, Вчиха не знал. И знать, сказать по правде, не желал. Но свое право называться мужчинами каждый доказал во время длительных рейдов за пределы степей, набегов на так называемые цивилизованные города, добыл его отвагой и сталью. Началось же все с того, что Вчиха со своим отрядом повстречал пятерых умирающих от жажды воинов. С того самого дня его стали звать Итор-ганат Ло, что означает — «Дарящий Жизнь, Словно Воду».

И по сей день. Неудивительно, что из всех кандидатур для странствия в далекие северные земли Вчиха выбрал именно их.

Не успели степняки укрыться плотными шерстяными попонами, а Вчиха — встать со своего места у догорающего костра, как раздался предостерегающий окрик часового. Вскочив на ноги, Вчиха увидел одинокий черный силуэт, бредущий по лугу прямо к ним. Вот гостей из города им только и не хватало… Даже если путник шагал со стороны гор.

Степняки тугими пружинами взвились в воздух со своих попон, опустившись на полусогнутые ноги по обе стороны Бек-Джигита. Сделав предостерегающий жест, означающий «мечи в ножнах, но — внимание1 », Вчиха постарался расслабиться и заткнул большие пальцы за ремень.

Опасаться нечего. Здесь не дикая степь. Любой, кто посмел приблизиться к их костру, наверняка слышал о Вчихе. А, как уже убедился степняк, жители Сторхейльма не отличались отвагой.

Фигура вырастала, постепенно обретая черты обычного человека, облаченного в длинный, до земли, черный плащ. Вскоре свет костерка осветил лицо незнакомца. Им оказался обычный парень лет двадцати пяти, с лицом, похожим на маску Таких можно встретить десяток на одной и той же улочке, не заметив никакой разницы. Лицо ничем не примечательно, можно сказать, даже обыденно. Однако Вчиха не случайно отождествил написанное на нем выражение с искусной маской.

Казалось, на этом лице жили одни лишь глаза. Все остальное было мертво, напрочь лишенное каких-либо эмоций. Вчиха вздрогнул. Встреча определенно не сулила ничего хорошего.

— Назови себя, — сказал, коверкая слова ужасным акцентом, один из степняков.

— Мое имя вам ничего не скажет, — тут же послышалось в ответ. — Но вы можете звать меня Повелителем волков.

Вчиха вздрогнул. Второй раз за одну минуту.. Плохая ночь. Ужасно неудачная встреча.

— Что тебе нужно? — выдавил он.

Рука его сама собой легла на рукоять ятагана. Однако оставить оружие в ножнах хватило ума каждому степняку. Наверняка он пришел не драться.

— Поговорить. Разве ты не пригласишь меня к своему огню?

А этот Повелитель знал обычаи Востока… Однако кумыса Вчиха не предложил. Да и не было его здесь.

— Садись. — Вчиха повел рукой, для чего ему пришлось оставить эфес в покое.

Вдвоем они уселись друг против друга, поджав по обычаю ноги. Умирающее пламя кричало, потрескивая превратившимся в уголь хворостом. Юркие желтые язычки плясали между ними. Двое скрестили взоры.

— Говори.

— Говорю. Но сначала мне придется спросить. Вы намерены убить дракона. Это правда?

Вчиха кивнул.

— Самая что ни на есть.

Он учил язык народов севера с самого детства, а потому рассчитывал поразить собеседника. Но по каменному лицу по-прежнему нельзя было судить как о живом человеке. Лишь бледные губы задвигались…

— Я знал об этом, но мне нужно было услышать подтверждение от тебя. Итак, мой следующий вопрос: ты действительно намерен убить дракона? Насколько я знаю, были времена, когда степные племена поклонялись этому зверю…

— Так было, и это время прошло. С тех пор мы познали истинных богов. Но в чем-то ты прав. Жители степей до сих пор не обижают драконов.

— Верно, хотя тоже не терпят обид. Однако ты готов пойти на убийство. Тебе нужны деньги. Я прав?

Кивок.

— Я прав. Все дело в деньгах.

— Нет. Дело еще и в другом. Я дал слово воина, что если даже дракона убью не я, то моя заслуга в этом, несомненно, будет. Я хочу сказать, что приложу максимум усилий, чтобы не запятнать свою честь.