Шрифт:
– Не знаю. Я сразу же прошла к нему в номер.
– Когда вы были в номере, кто-нибудь заходил туда?
– Нет, насколько я помню.
– А посыльный?
– Ах да…
– Кто это был: мужчина, женщина?
– Мужчина.
– Не могли бы вы мне его описать?
– Не знаю… невысокий. Латиноамериканец, по-моему.
Она откинулась на спинку стула.
– Когда вы вошли в комнату, – спросил Монк, – окна были зашторены?
– Кажется, да. – Подумав, Мария добавила: – Да, я точно помню.
– На ягодицах у Ренсома были царапины. Вы не можете сказать, откуда они?
– Конечно, могу. Это когда я отбивалась от него.
– Вы говорили, что у вас руки были сжаты в кулаки, и я что-то не припомню, когда вы его царапали.
Мария вспомнила, как доктор Шелтон проводила пальцем по царапинам на ягодицах Ренсома.
– Не знаю, – устало сказала она. – Может быть, когда я отталкивала его. После выстрела.
Монк кивнул.
– Когда вы отбивались с пистолетом в руке, Ренсом хватался за него?
Шелтон осматривала руки трупа, потом укутала их в пластиковые пакеты…
– Не помню.
– Мисс Карелли, когда пистолет выстрелил, на каком расстоянии от груди Ренсома был ствол?
Она ощупывала рану, пулевое отверстие на рубашке…
– Очень близко.
– Как близко? Ствол касался его?
– Нет. – Мария услышала шуршание магнитофонной ленты. – Дюйма два…
Монк опять подался вперед:
– Ни два, ни три фута [8] ?
– Нет.
– Царапины у вас на горле появились после того, как Ренсом ударил вас по лицу?
8
Фут равен 0,3048 метра.
Она брала пробы из-под ее ногтей, потом из-под его…
– Да.
– А потом он спустил штаны?
– Да.
Монк скрестил руки на груди.
– У него была эрекция? Она брала мазок с его члена…
– Мисс Карелли?
Катушка магнитофона все крутилась и крутилась.
– Да. – Она потянулась к пустой чашке. Лента по-прежнему перематывалась – медленно, нескончаемо.
– Эрекция. – Голос инспектора наплывал откуда-то издалека. – Что вы можете вспомнить об этом?
– Не знаю. Была эрекция, вот и все. Мне было не до его эрекции, не до ее особенностей.
– После выстрела что вы делали?
– Не знаю… Я была так потрясена.
– Сколько времени прошло до вашего звонка по 911? Она залезала ему под мышки, щупала кожу…
– Не знаю. Я постаралась позвонить как можно быстрей.
Магнитофонная катушка сделала оборот, другой…
– Вы уходили из номера на какое-то время?
Мария подняла глаза.
– Мисс Карелли?
– Не могли бы вы на минутку выключить магнитофон? Пожалуйста!
– Не имею права, – холодно произнес Монк. – Такова инструкция.
Крутилась катушка, записывая молчание. Мария протянула руку и нажала кнопку. Раздался щелчок.
– Мне нужно встретиться с адвокатом, – сказала она. – Немедленно.
4
Они привели Пэйджита в комнату свидетелей и закрыли за ним дверь, оставив их одних. Вид Марии поразил его.
Свет флюоресцентной лампы безжалостно высвечивал перемены в ее лице, появившиеся после вчерашнего дня: припухшие веки, желтоватая бледность, некоторая одутловатость. Стройное тело ее, ссутулившееся на стуле, лишенное сил, казалось мгновенно состарившимся и слишком худым.
Он посмотрел на синяк на скуле, потом взглянул ей в глаза. У нее был взгляд загнанного зверя; доведись ей самой увидеть этот свой взгляд, она бы ужаснулась.
Было ощущение, что из нее высосали всю энергию – у Пэйджита появилось желание расшевелить ее. Но в следующий же миг он понял, что этого делать никак не следует.
– Мне очень жаль, что так получилось. Мария подняла на него внимательные глаза.
– Не надо соболезнований, Крис. Что произошло, то произошло. Мне одного хочется – поскорее выбраться отсюда.
– С тобой все в порядке?
– Да. Только, пожалуйста, помоги мне.
Пэйджит кивнул:
– Первым делом надо убедить окружного прокурора, ему нужны факты.
– Что я должна сделать?
– Я помогу тебе найти первоклассного специалиста по уголовным делам – такого, который расследовал множество подобных дел и которого уважает прокурор. Он или она должны сесть и разобраться со всем этим и доказать, почему дело следует прекратить.
Мария смотрела сквозь него, как будто не слыша его слов.