– Не надо. – Он улыбнулся. – Ты стала хозяйкой своей судьбы. Как раз то, что мне нравится в женщине.

Она улыбнулась в ответ. И тогда Пэйджит потянулся к ней. Ее лучистые черные глаза смотрели на него. Руки поднялись, образуя грациозную арку, и повлекли его к себе.

Они медленно раздевали друг друга. Губы и пальцы то и дело останавливались в особо привлекательных местах. Весь мир для них надолго исчез – остались лишь прикосновения, находки, звуки, что не были словами. Дальше, дальше, от одного к другому – его рот на ее соске, рука нежно касается влагалища, ее бедра приподнялись, тело изогнулось, стремясь к нему. Тепло ее кожи, пышные ухоженные волосы. Время остановилось, ушла спешка, улетучились терзания гордости и все то, что имело значение при свете дня.

Сколько прошло времени, прежде чем он вонзился в нее? Час, больше, меньше… Каждый из них оценил бы это время по-разному. Именно это время.

Устремились вверх ее живот и бедра, как будто в исступлении желая поглотить его, охватив со всех сторон, прильнув всей кожей к его коже. Потом их движения обрели согласованную уверенность и ритм; наделяя друг друга нежной сладостью, они не произносили ни звука; вдруг движения стали быстрей, мощней, обретая характер почти отчаянный – наконец их рты отыскали друг друга, и тогда она задрожала, и легкий вскрик вырвался из ее горла навстречу его вскрику.

Потом они лежали в полном молчании.

Как будто тела познали нечто, пока неведомое разуму, думал Пэйджит. И оба они стремились сохранить живую память о только что пережитом ощущении. Ни он, ни она ни о чем не спрашивали…

– Ты хотел меня о чем-то спросить? – Это говорила Мария, возвращая его из прошлого.

Он повернулся от плиты.

Мария стояла в дверях, одна, без Карло. Пэйджит понял, что она здесь уже давно, а он, погруженный в свои мысли против обыкновения, не почувствовал ее присутствия. Минуя ее взглядом, он посмотрел в гостиную.

Женщина угадала его мысли. Произнесла ровным голосом:

– Карло ждет на улице, я сказала ему, что зайду попрощаться.

– Остается пожелать, – таким же ровным голосом ответил Пэйджит, – чтобы ты не забывала заезжать поздороваться.

– Он мой сын…

– В кошке больше материнского, чем в тебе, – перебил ее Пэйджит. – Ты лишь выносила ребенка. И мы оба знаем, ради чего ты сделала это.

– Мы оба знаем? – В ее улыбке была горечь. – Мы оба знаем? Сильно сомневаюсь, что ты когда-нибудь узнаешь, поймешь…

Его взгляд был холоден.

– Я многое понял. И о тебе, и о себе.

– И понял смысл своих поступков? Или у тебя всегда были только чистые помыслы?

Он молча смотрел на нее.

– Кажется, – в ее голосе звучала затаенная ирония, – нам не хватает семейного адвоката.

Пэйджит продолжал смотреть на нее.

– Я хотел тебя спросить – более спокойным тоном сказал он, – почему ты здесь?

– Я тебе уже говорила – собираюсь взять интервью.

– Ты могла бы просто приехать и уехать. Как уже делала неоднократно.

– Я хотела увидеть его. – Мария едва заметно и как-то беспомощно пожала плечами, это было так непохоже на нее, что Пэйджит пришел в замешательство. – Это было необходимо. У меня на то свои причины.

– А каково ему?

– А что, – спокойно спросила она, – неужели Карло действительно переживает из-за того, что я мало забочусь о нем?

– Почему именно сейчас? – Он сунул руки в карманы. – Могла бы позвонить. Я бы подготовил его. И не стал бы тебе препятствовать.

– Считай это минутной слабостью, Крис, и поверь, хорошего во всем этом больше, чем плохого. – Она слабо улыбнулась. – У нас уже бывало подобное.

Пэйджит опять смотрел мимо нее.

– Он хороший мальчик, – проговорил он наконец. – Вполне нормальный. Думаю, ему счастливо живется, в основном.

– Вижу, – помолчав, сказала она с чувством. – Это все, что мне необходимо было увидеть.

Пэйджит кивнул:

– Ну вот, теперь увидела.

Женщина повернулась и пошла. В дверях остановилась, снова обернулась к нему:

– Ты хорошо выглядишь, Крис.

– И ты.

Мария снова улыбнулась, словно какой-то своей тайной мысли, и ушла. Пэйджит задумался и вдруг понял: она твердо решила, что это их последняя встреча…

И вот теперь, день спустя, она позвонила.

– Если я нужна, – тронула его за рукав Терри Перальта, – могу позвонить соседке, узнать, не заберет ли кто-нибудь Елену.

Они были в лифте, который спускался в гараж. Погруженный в свои воспоминания, Пэйджит не сразу ответил.

– Спасибо, – сказал он наконец. – Но лучше идите домой, у вас ребенок.

Увидев замешательство своей спутницы, понял – она расценила его слова как желание отстранить ее от дела.

– Ей нужен только совет.