– - Шт... штенадо?

– - Что с вами?
– - спросил Оливер.-- Вы заболели?

Гейлорд заскрежетал зубами, как от невыносимой боли.

– - Тупой инопланетский ублюдок! Ты что, никогда не видал, как человека корежит с бодуна?

Так вот почему деревня была так пустынна! Значит, копранцы мучились после вчерашнего. А Норман, ни свет ни заря появившийся на стройплощадке, весь праздник держался в тени...

– - Извините,-- сказал Оливер.-- Я не подумал, что...

Он запнулся, увидев Джульетту, пересекавшую комнату. Она отвернулась от него и быстро взбежала по лестнице на второй этаж.

Гейлорд с трудом ухмыльнулся и принялся с оскорбительным видом ковырять в носу трясущимся пальцем.

– - Она... не желает с тобой знаться после вчерашнего,-проворчал он.-- Ну, чего приперся? Живей давай, мне прилечь бы...

Оливер не стал спрашивать, что наговорила о нем Джульетта -Гейлорд все рано не сказал бы -- и рассказал о бродягах.

Гейлорд мучительно, со звуком рвущегося ржавого железа, прокашлялся и харкнул.

– - Ну, так чего ты их приволок?
– - прохрипел он.-- Я больше не староста. Не мое дело. Пусть Норман этим занимается...-- и он принялся закрывать дверь.

Оливер успел всунуть в щель ботинок.

– - Скажите хотя бы, могут ли они остаться в деревне?

Гейлорд скривился.

– - Что, выписать им вид на жительство? Гарантировать избирательные права? Ну, гад, паршивая инопланетская дрисня! Хотят -- пусть остаются, ясно?

– - Тогда все в порядке. И последний вопрос. Атторней Ларкин беспокоится о людях, кочующих по астероиду. Он хочет, чтобы я отправился на вездеходе в трехдневную экспедицию и собрал сколько удастся бродяг, чтобы их тоже можно было эвакуировать. Мне понадобится проводник, и я хотел у вас узнать, кто сможет мне помочь.

Гейлорд скривился и сжал обеими руками раскалывающуюся голову.

– - Ты имеешь в виду, на пустырях? Трехдневную... три дня?

– - Да.

– - А, черт! Мне надо подумать,-- простонал Гейлорд.-- Дай мне время подумать!

Он потерял равновесие и чуть не свалился.

– - Слушай, я хочу это с тобой обго... ворить. Обговорить, понял? Может, я сам с тобой поеду... Но только не... Давай не сейчас!.. Я вот что... Я сам к тебе прийду. Может, вечером... Только, ради бога...-- он зашелся в приступе удушливого кашля и захлопнул дверь. На этот раз Оливер не успел вставить ногу.

Он вздохнул и повернулся к бродягам.

– - Вы все поняли? Вас приглашают остаться в деревне. Но не вздумайте вернуться обратно. Это не пузыри. Это космические корабли. Для вас там еды нет. Понятно?

Один из стариков что-то пробурчал и кивнул. Они развернулись и заковыляли вниз по загаженной улице. Легкий ветерок развевал их длинные густые бороды и рваные лохмотья.

Оливер вздохнул. С этим было улажено. Но еще ему хотелось разгадать тайные цели Ларкина -- если они существовали. И непонятно, чего добивается Норман. И нужно было разобраться в поведении Джульетты, которое так его взволновало. И еще вечером на корабль заявится Гейлорд. Ларкин наверняка будет недоволен. Всем этим нужно заняться логично и упорядоченно, как его тренировали в Гильдии Наблюдателей и Регистраторов.

Оливер направился к кораблю. Ларкин велел явиться к нему в каюту, как только он пристроит бродяг. Это будет первым в списке.

Атторней сидел за столом в командной рубке.

– - Добрый день, Роуч,-- по голосу Ларкина чувствовалось, что день ему кажется каким угодно, только не добрым.-- Вы, однако, не слишком торопились.

Оливер вздохнул.

– - Я избавился от стариков, как только смог, господин атторней. И еще: я переговорил с Айзеком Гейлордом. Он, кажется, заинтересован в экспедиции по пустырям. Правда, мне пока непонятно, почему именно. Он должен прийти сегодня вечером.

Ларкин от удивления подскочил на стуле.

– - Прийти сюда, Роуч?! Да вы с ума сошли! На каком, собственно, основании вы вздумали приглашать сюда, на исследовательский корабль, этого грязного мужика? Вы слишком много на себя берете, Роуч! Вы должны были провести переговоры в его... его лачуге, а не здесь!

У Оливера сдавали нервы. Он с трудом удерживал себя в руках.

– - Мистер Ларкин, постарайтесь понять, что люди в деревне мучаются похмельем -- в десять раз более жестоким, чем нам с вами когда-нибудь приходилось испытывать. Если вы думаете, что там сейчас кто-то может сидеть и дружески беседовать с инопланетником, так почему бы вам не пойти и не попробовать самому!

Наступила тишина. Ларкин сжал губы в нитку и принялся разглядывать промокашку на своем столе. По его лицу было заметно, что он любуется собственным самообладанием. Когда он заговорил, его голос звучал ровно и бесстрастно.

– - Ваше поведение, Роуч, граничит с неповиновением. Я достаточно долго терпел вашу неучтивость и пререкания. Если вы намерены и дальше испытывать мое терпение, результаты для вас будут самыми плачевными,-- он поднял от стола злые глаза.-- Выйдите, Роуч, прошу вас.