Через некоторое время шум затих.

– - Это ржачка! Это просто умора! Эти засранцы трясутся от страха, что наша Говнюха рванет, так? А? Так? _А знаете,почему они так этого боятся?_ Да просто потому, что если она рванет, она засрет весь этот проклятый Пояс Астероидов! Все их стерильные, антисептические, дезинфицированные мирки! Каждый махонький астероид! Их всех завалит грудами _ВОНЮЧИХ ПОМОЕВ!!!_

Он стоял, пошатываясь, осклабившись в скабрезной улыбке. Слушатели орали и бурно аплодировали. Самогон лился в распахнутые глотки.

Оливер спокойно сидел в углу. Поначалу он боялся, что Гейлорд раскочегарит толпу до того, что она пойдет линчевать пришельцев. Но в этом не было смысла. Люди собрались не для смертоубийства, а просто отдохнуть -- и Гейлорд это отлично знал. И вместо серьезного разговора он дал им разрядку: сначала слегка застращал их грядущими катастрофами, а потом раззадорил насмешкой над пришельцами -- и вот все облегченно хохочут, готовые к новым развлечениям.

Об эвакуации с астероида он даже не упомянул.

– - Эй, ну ладно, хватит!
– - прорезался сквозь гам голос Гейлорда.-- Давайте начинать гулянку. Закатим гудеж, а? Тряхнем эту мусорную кучу, чтобы она развалилась раньше срока и дала жизни обалдуям, которые прилетят сюда склеивать куски!

Все поднялись и двинулись к выходу. В зале царил хаос. Надравшиеся копранцы шатались, толкали друг друга, истерически хохоча. Липнущие потные тела оттеснили Оливера обратно в угол. Но еще до того, как первый из них добрался до выхода, в дверь ворвались двое. Это были Джульетта и Норман, дети Гейлорда. Норман протолкался сквозь толпу и вскочил на возвышение рядом с отцом.

Изумленный Гейлорд повернулся к сыну. Других выступлений в программе не значилось, и Гейлорд не понимал, что это еще за новости. Так и не раскрыв рта, он слушал, как Норман призывает всех к тишине:

– - Эй, заткнитесь! Мне нужно вам кое-что сказать!

Люди нехотя остановились. Гам пошел на спад.

Джульетта стояла недалеко от Оливера, как раз в дверях. Она нервно кусала губы, слезы размыли грязь на ее щеках. Оливер протолкался к ней.

– - Что случилось?
– - спросил он.

– - Это... кошмар!
– -заплакала она.-- Какой ужас! Мало нам было неприятностей...

Зал уже утихомирился, и все нетерпеливо ждали, что же скажет Норман Гейлорд, который стоял на краю возвышения, хилый и невзрачный, особенно в сравнении с отцом, который все еще озадаченно топтался рядом.

– - Не хотелось бы, чтобы из-за меня задерживалась сегодняшняя гулянка,-- сказал Норман и нервно улыбнулся,-- но мы -- я и Джульетта -- сейчас прямо из отцовского дома. Случилось такое, что... В общем, об этом должны узнать все.

Голос у него был слабый и высокий -- не то, что гортанный рык Гейлорда. Он замолчал и вытер лоб дрожащей рукой.

– - Это касается отцовского скарба. Вы все знаете, что он хранится в подвале, под старой космодромной вышкой. Там все, что собрал он сам, и что собрали его отец и его дед. Короче, когда мы пришли домой, то увидели, что дверь открыта. Ее взломали! Мы пошли внутрь, зашли в подвал... Там было пусто! Украли весь скарб, все до последней шестеренки!

Наступила оглушительная тишина. Событие было вопиющим. Мелкие кражи случались нередко, но _спереть весь скарб у старосты..._

Гейлорд в ярости взревел, бросился к Норману, схватил его за худые плечи и принялся мотать из стороны в сторону.

– - Неправда!
– - орал он.-- Скажи, что это неправда! Не может быть, _не может быть, НЕ МОЖЕТ БЫТЬ!!!_

Норман болтался в его лапах, как тряпичная кукла.

Гейлорд отпустил сына и, шатаясь, поплелся по трибуне, оглушенный горем и пьяный до изумления.

– - Не верю я... Никто здесь не мог такого сделать... Это все инопланетянцы... Или бродяги с барханов -- набег, а мы, как дураки...

Бормоча что-то совсем уж невнятное, он доплелся до края сцены, запнулся и рухнул в зал, с треском ломая стулья. Ему помогли подняться и усадили. Он уронил голову на руки и застыл.

Публика, не привыкшая к подобным новостям, смущенно переговаривалась. Это все никуда не годилось -- такие новости, да в праздничный вечер, когда надо забыть обо всем и веселиться.

– - Зачем было выносить это на люди?
– - спросил Оливер у Джульетты.

– - Это... потому что это касается всех. Потому что отец без скарба -- никто,-- она шмыгнула носом и вытерла покрасневшие глаза.-- Его скарб -- это часть его самого, по скарбу видно, что он за человек, чего он стоит. А теперь все исчезло...-- она опять начала хлюпать.