— И как только еще стоит? — прошептала она. — Видать, колдовством да чарами?

— Я пойду первым, — сказал Кощег, пропустив вопросы мимо ушей. — Уж если меня выдержит, то тебя — тем более.

— Вот будет радость, если нет, — пробормотала Злата.

— Если нет, то придется тебе идти дальше. Больше мостов не будет, а овраг истечет, когда в травяное море упрется. Обитает там, как и в лесу, всякое, но особенно опасаться придется огнегривов.

— Лошадей?

Кощег криво усмехнулся.

— Ну как тебе сказать? Лошадей… У моего Клячи зубы волчьи, а у этих — тигриные. Ударом копыта способны медведю голову размозжить. Хотя выглядят… ну да кони конями: сами черные, гривы — рыжие. Отсюда в общем-то и название.

— Красиво, — оценила Злата. — Но опасно.

— Как и обычно. В явном мире всегда так, — проговорил Кощег с печалью в голосе, окинул мост взглядом и поставил ногу на первую шаткую дощечку. Та закачалась под его весом.

— Не надо! — воскликнула Злата, но спутник не послушал ее.

Кощег быстро перебежал на другую сторону и помахал рукой.

Злата шагнула вперед. Только встала на дощечку, проклятый мост закачался и заскрипел. Из-под крюков, в землю вбитых как казалось намертво, на которых висел, поползли вниз ручейки пыли и мелкие камушки.

— Стоять! — Кощег не говорил громко, но приказ будто по ушам ударил. Злата отпрянула.

Он быстро пробежал обратно, выставив в стороны руки и ставя ноги на одну линию. Злата тоже так умела, но отчего-то не в этот раз. Мост словно чувствовал, кто по нему идет. Он пропустил Кощега, видать знал здешних обитателей, а вот ее держать отказался. Возможно, чуял зачем пришла.

«Но, если так, коли даже мост бездушный знает, куда иду, не значит ли это будто Кощей…» — додумать она не успела. Кощег наступил на последнюю доску, левый крюк все же не выдержал и сорвался вниз.

Если бы она понимала, что делает, Злата, наверное, промедлила и упустила возможность спасти, но подалась вперед и ухватила Кощега за запястье она совершенно бездумно. Потянула, забыв о собственном равновесии. Уперлась в какой-то выступ, а потом земля под ногами осыпалась, и они оба свалились на траву.

— Хоть не в овраг, — пробормотала Злата, отряхиваясь.

— Чуть не упали! — рассмеялся Кощег, и не подумав поблагодарить. Словно сделанное Златой было само собой разумеющимся, и не стоило ни малейших усилий. — Видать, полюбоваться огнегривами у тебя на носу написано.

— Ты хотел сказать на роду? — поправила она.

— Не-а, — Кощег хмыкнул и сорвав листочек с ближайшего дерева отер Злате кончик носа. Тот оказался выпачкан в… малиновом соке.

— Это-то откуда? — удивилась она. Во рту вдруг возник аромат этой ягоды.

Кощег пожал плечами.

— Этот лес полон чудес.

Заночевать решили в удобном словно специально для привалов созданном дупле огромного дуба. Его, вероятно, и десяток человек не сумел бы обхватить. Места внутри оказалось достаточно, к тому же дуб являлся светлым деревом и никакой гадости, как от вяза или осины, ждать от него не приходилось.

Кощег сказал, что вблизи от оврага никто хищный не водится, и отпустил Злату одну собирать сухие ветки для костра. Сам же отправился охотиться, мол только он знает, что в этих краях есть можно, а от чего лучше держаться на расстоянии трех шагов, а лучше всех тридцати трех.

Заблудиться Злата не опасалась: овраг служил хорошим указателем. Однажды не удержалась: запустила стрелу в ствол дерева, растущего по ту сторону. Однако с тем же результатом, каковой уже случался. Возникли округлые и плотные облачка, полетели друг к дружке. Грохнуло от столкновения. Правда, сшиблись они, когда стрела уже летела над оврагом. Почудилось, не успеет вихрь возникнуть, не поразит стрелу, да только зря Злата так думала. Кажется, сам воздух загустел, и стрела застыла в нем, словно мушка в янтаре, расправы ожидая. Изумрудная (отчего цвет всякий раз менялся, так и осталось загадкой) молния все равно ударила в древко ровно посредине оврага.

А вот птицы перелетали со стороны на сторону совершенно ничем не стесненные. Мелкие птахи сновали туда-сюда, привлеченные тучками насекомых, которых молнии отчего-то приманивали.

Злата уже собралась возвращаться, когда земля под ногами ощутимо вздрогнула и заходила ходуном. Нечто огромное пробиралось через лес, причем именно в ее направлении. Трещали сучья, падали ветви, казалось, все вокруг гудело и стонало от тяжелой поступи. Злата положила охапку хвороста, сама за ней же и спряталась: поняла, что чудо-юдо идет по ту сторону оврага, а значит, и опасаться его стоит, но не слишком. Любопытно же было поглядеть, кто там так топает.