Шрифт:
Как будто когда-то было иначе.
[1] Transalpini, обычно передается с латыни как трансальпийские, но тут персонаж говорит на латыни. Поэтому – буквальный перевод.
Глава XIIII
Журналисты каким-то невероятных образом ухитрились просочиться даже в залитые светом и слишком белые коридоры больницы. Их было не в пример меньше, чем на площади, но все-равно слишком и слишком много.
– Франческо Манцо, RAI, - раздалось прямо над ухом.
Даже не обернувшись, Виттория привычно огрызнулась:
– Никаких комментариев.
– Но у меня все пара вопросов, - не сдавался журналист.
– Мне плевать.
– Но это сенсация мирового масштаба, а Вы единственная…
Терпение подходило к концу, и Виттория прорычала сквозь сцепленные зубы:
– Vaffanculo.
Но и это остановило журналиста всего на несколько секунд:
– Неужели Вам не…
– Нет! – окончательно растеряв все остатки самообладания, рявкнула Виттория, - Давай, вали отсюда, я тебе уже указала маршрут.
Спасительный звонок телефона остановил этот бесконечный поток идиотских попыток втянуть ее в разговор.
– Привет-привет, - голос Джузеппе едва прорывался через шум людской толпы и завывания ветра, - Ну что, добрались? София отдала тебе ключи? Я на форуме, у меня практика у второкурсников, буду вечером.
Прервать автоматную очередь потока его мысли никогда не удавалось, поэтому Виттории пришлось дождаться пока он закончит, чтобы вставить свои пять центов:
– Зеппе, мы в Умберто Первого[1].
Джузеппе осекся и, через несколько секунд ошеломленной тишины, спросил:
– Ч-ч-что?
– Мы в Умберто Первого, - повторила Виттория, - У Гая случился какой-то приступ и его…
Договорить, однако, не удалось –Джузеппе перебил ее на полуслове:
– Да-да-да, у него то ли эпилепсия, то ли хрен его знает что! – для человека, которому только что сказали, что его знакомый попал в больницу, Джузеппе звучал слишком радостно и возбужденно, - Ну, ну! Что там, не тяни! Мы столько бумаги за столетия перевели, пытаясь понять!
Стоп…. Что?!
– То есть… То есть ты знал, что с ним такое бывает, и не посчитал необходимым меня предупредить?! – злость поднималась откуда-то из груди, - Зеппе, я так за него испугалась, что сама чуть в больницу не загремела!
По ту сторону трубки Джузеппе ощутимо стушевался:
– Я думал, ты знаешь… Это же все знают…
Ладонь сама встретилась с лицом.
– Твои коллеги и студенты – это еще не все люди в мире, Зеппе, - глухо простонала Виттория.
В этом был весь ее брат.
Из трубки раздались шаги и отдаленное растерянное:
– Синьор Кароцци…
И Джузеппе мгновенно позабыл про нее.
– Так, студенты! – громко объявил он куда-то в сторону, - У меня появились срочные дела, поэтому практика переносится.
– На какое число? – спросил едва слышный девчачий голос.
– Неправильный вопрос! Правильный вопрос – куда?
– торжественно поправил ее Джузеппе.
Виттории понадобилось несколько мгновений, чтобы в полной мере осознать, что именно он имел ввиду.
– Зеппе, ты рехнулся?! – громко рявкнула она в трубку, - Здесь и так журналисты, актеры эти, чтоб их, кто-то из чиновников бегал. А ты еще и утят своих притащить решил?!
Последние остатки секретности – жалкие ошметки штукатурки, - отваливались от рушащейся стены на глазах.
– Зеппе, ты хоть понимаешь, что прошлый раз когда все вскрылось, меня чуть не убили! Моего мужа убили! Гая хотели взять живым непонятно зачем! И это при том, что Макс пытался все замять по своим каналам! Ты хоть понимаешь…
Все слепые взгляды камер уже смотрели на нее, но трубка подозрительно и совершенно непохоже на Джузеппе, молчала. Она осеклась и с удивлением уставилась на черный экран телефона.
Джузеппе сбросил звонок.
И не собирался отвечать на новые.
Тяжелая артиллерия была на расстоянии получаса быстрым шагом, хотела она того или нет – и она больше не знала, хорошо это или плохо.
– Кто-то пытался Вас убить? – настырный журналист разве что не выпрыгивал из штанов от энтузиазма, почувствовав сенсацию.