Несмотря на все еще не растворившийся до конца языковой барьер, Цезарь справлялся со всем этим неожиданно свалившимся вниманием, намного лучше.

– Ну, я же тебе говорил, что все нормально пройдет, - он лукаво усмехнулся. Его новый бионический имплант блеснул в полутьме.

– Я бы не сказала, что хоть что-то из этого нормально, - несмотря на тепло, Виттория поежилась.

Цезарь хмыкнул:

– Это ты мне будешь рассказывать? Я полтора месяца назад собирался воевать с народом, которого не существует уже тысячу лет как, а сейчас у меня вместо глаза какая-то непонятная высокотехнологичная приблуда.

– Кстати, и как оно?

– Размыто, никак не привыкну, все время хочется глаза протереть, - он пожал плечами, - Меня предупреждали, что там какие-то ограничения, но, если честно – я ничего не понял. А так, конечно, лучше, чем было.

– А что по поводу аневризмы говорят?

– Месяца три надо ждать, - Цезарь поежился. Сама перспектива того, что им заинтересовались нейрохирурги, явно не пришлась ему по душе, - Слишком сильная кровопотеря недавно, они не хотят рисковать.

Если посмотреть с такой стороны, в его словах был смысл. Никто в этом городе не хотел заполучить себе клеймо “убийца Цезаря” – и врачи тоже предпочли перестраховаться.

Прохладный ветер уносил вверх дым от сигареты Цезаря, пока Виттория наблюдала за тем, как стрелочка такси медленно ползет по карте на экране телефона в их сторону. Дорогое удовольствие даже в лучшие годы, но сейчас у них просто не было другого выбора, если они вообще хотели добраться из точки А в точку Б.

– Я, знаешь, до сих пор никак не пойму… - сказала Виттория, - Нас постоянно крутят по телеку и стримингам. Мы на всех лентах соцсетей. Как за нами до сих пор не пришли?

– Но мы больше не в Германии, - резонно заметил Цезарь, выдыхая облачко дыма.

– Но Адель говорила, что у них вся планета под колпаком.

– Значит, Адель знает не все.

Телефон завибрировал в руке, но это был не застрявший в пробке возле Лепанто, таксист. Виттория взяла трубку и сказала:

– Привет.

– Привет, - отозвался Джузеппе, - Слушай, тут такое дело…

Виттория напряглась. Джузеппе начинал запинаться и оговариваться только когда нервничал. А нервничал только тогда, когда происходило какое-то дерьмо.

– Зеппе, не тяни! Что случилось?

Джузеппе тяжело выдохнул:

– Мне только что звонила мама. И… В общем… Они с папой приедут в следующее воскресенье, им все-таки дали отпуск.

Глухой стон сорвался с губ.

– Зеппе, ну как я им расскажу…

– Не знаю, Виттория, - виновато отозвался Джузеппе, - Я сделал все, что мог…

Ближе к выходным даже запал Цезаря сошел на нет. Желающих пообщаться с ним оказалось кратно больше, чем с ней – и уже через несколько дней вездесущего внимания, он перестал выходить из дому без солнцезащитных очков и натянутого на голову капюшона. Хорошая, рабочая схема – если не учитывать фактор стремительно приближающегося лета.

– Они меня задрали. Я едва до квестуры добрался, - только переступив порог, Цезарь тут же медленно сполз по стенке на низкий журнальный столик.

– Паспорт забрал? – отложив ноутбук в сторону, Виттория заинтересованно выглянула из гостиной, - Можно открывать вино?

Обещания-обещаниями, а бюрократия всегда оставалась бюрократией – и на изготовление заветной пластиковой карточки ушло куда больше времени, чем обещал Дзамбони.

– Ага, - Цезарь пошарил за пазухой и достал из внутреннего кармана куртки маленький кусочек пластика, - Считай, меня теперь тоже чипировали.

– Да ладно тебе, - Виттория махнула рукой, - Так все живут, это нормально.

– Нихрена это не нормально, - отозвался Цезарь, - Вы просто привыкли и не замечаете.

Пластиковая карточка перекочевала в руки к Виттории и она принялась задумчиво ее рассматривать.

Выше привычных “Nome”[2] и “Cognome”[3] красовалась новая строчка – “Prenome”.

– Так, а чего же ты тогда согласился, если не нормально? – лукаво усмехнувшись, Виттория вернула ему паспорт обратно.

– Потому что у вас тут без этой проклятой карточки вообще жить невозможно, - парировал он, - Слушай, а Джузеппе дома?

– Дома-дома, - мимоходом разочаровала его Виттория, и он застонал.

Неуемное любопытство брата было ничем не лучше, а то и хуже внимания бесконечных, начитавшихся интернета зевак. Те хотя бы не знали ничего и ни о чем, и не пытались целенаправленно тыкать во что-то неприятное и даже откровенно болезненное.

Но Джузеппе был совсем другим делом. Впав в научный азарт, он очень быстро растерял все остатки эмпатии – и Виттория совсем не видела ничего удивительного в том, что Цезарь не горел желанием с ним общаться.