Маг впился многообещающим взглядом в моё лицо. Я небрежно отвела направленное на меня Заклятие Огня, затем подъехала почти вплотную. Никто из войска не рискнул меня остановить. В довершение я поболтала ногами, слетевшая цепь рассеялась в воздухе, не долетев до земли.

– Кто ты? – выдавил из себя Керт.

– Пойдём, покажу, – вполне мирно предложила я, спешиваясь и направляясь в сторону Леса.

Он спрыгнул с лошади и последовал за мной. Осторожно, с оглядкой на своё замершее в ожидании знака воинство. Мечи были вытащены из ножен, итлунги готовились к битве. За спиной Орри слышались звон и нетерпеливые восклицания. А мы неспешно углублялись под зелёные своды из мха, пока я не остановилась и не обернула к магу своё возмущённое лицо.

– Знаешь, в чём твоя ошибка, Предавший Доверие? Тебе не стоило осквернять Мерден! Закопай ты наследного лорда в любом другом месте – и правил бы сейчас Эрлингом! Нет, ты притащился ко мне, в мой Лес, который я люблю и почитаю, ты издевался над его тайнами, ты думал, что подчинил его Духов!

Рядом со мной бесшумно возникла пятнистая тень. Затем другая, третья… Чья-то пушистая лапа коснулась моего бедра. Мягкая шерсть пощекотала щёку. Я не считала, сколько их. Они окружили нас полукругом, в центре которого мы стояли.

– Ты спрашивал, кто я, – взмах головой. – Я – это они. Им трудно говорить с нами, поэтому были Рион и Лиэйраль, оболочки человека и итлунга, чтобы вручить нам бесценный дар. А сейчас это я. Потому что я человек и итлунг вместе. Я полукровка. Самое совершенное существо в Авендуме. Владеющее немыслимыми способностями и возможностью общаться с Прародителями. Я Высшая, Керт! – Я глядела на Керта в упор, продолжая говорить: – То, что тысячу лет сберегалось, как самая страшная тайна, поскольку однажды девушка, движимая жаждой власти, как ты сейчас, превратила наш дар в проклятие. Нашу память стёрли, нашу историю изменили, нам внушили держаться от Прародителей подальше, чтобы никто не узнал истины. Знаешь, что я намерена сделать, Керт? Я не стану сражаться с тобой, хоть и могла бы победить тебя с лёгкостью. Я верну истину – всем, сразу. У меня на это хватит сил. И тогда рухнет грань, разделяющая якобы первородных и пришлых. Исчезнут раздоры. Не будет ни людей, ни итлунгов – так, как сказано в Последнем Пророчестве! Том, которое дошло до нас благодаря одному из Высших по имени Винерг, не участвующему в заговоре. Будет одна могущественная раса.

– Ты этого не сделаешь.

Голос Керта звучал холодно, но в нём прорезался страх.

– Сделаю, Предавший. Зачем, по-твоему, я привела сюда столько народу? Неужели столкнуть их в грязной бойне? Я, Последняя Высшая Авендума, не желаю быть Последней!

– Ты была бы единственной, – вдруг с тяжёлым вздохом выговорил Керт, – живым божеством… Дура!

«Арриин, – тихо прозвучало у меня в ушах, – пора, Арриин».

Я закрыла глаза. Восемь тысяч триста шестьдесят два живых существа. Ерунда. Не сложнее, чем когда-то стереть память почти шести тысячам переселенцев, живущих в Авендуме. Сила, подпитывающая меня извне, текла ровным мощным потоком.

Её звали Ар-ри-Нгиа. Она была одержима жаждой сохранить своё могущество только для избранных. Её имя означало Последняя Возможность, а частица ри не упоминалась в Недином списке. Ей было двадцать девять лет, когда она исполнила своё предназначение. Спустя тысячу лет я вернула долг Высших Авендуму. Не спрашивайте, как это происходило. Я всё равно не помню ничего, кроме боли.

Много боли.

***

Очнулась я среди мягкого зеленоватого света. Голова слабо кружилась, тело ныло. Прищурившись, долго пыталась понять, где я нахожусь. Надо мной в прорезях листвы виднелось безоблачное небо, с боков сквозь зелёные ветки пробивался солнечный свет. Наконец, я сообразила, что лежу в живом шалашике из веток молодой лионы, заботливо укутанная в одеяла и с подложенной под голову подушкой.

В углу моего славного убежища спиной ко мне сидела знакомая худющая фигура, повесив голову на грудь и обхватив руками колени. Какое-то время я разглядывала его приведённые в некое подобие порядка волосы и наконец-то приличную одежду. Затем тихонько окликнула по имени.

Страж обернулся, в глазах мелькнула радость. Подскочил, склонился.

– Очухалась?

– Угу. Пить хочется.

– Где-то здесь Лота оставила флягу… Вот, держи. Как себя чувствуешь?

– Словно Керт не тебя, а меня отколошматил. Кстати! Где он?

– Под стражей в Эрлинге. На пару с Алькреном.

Я поперхнулась.

– Когда вы успели?

Страж усмехнулся.

– Ты второй день тут валяешься. Дилона хотела тебя перевезти во дворец. Мирцри не дали. Без лишних слов загородили дорогу и не позволили тебя тронуть. Затем – не поверишь! – вырастили лиону и настояли, чтобы тебя положили сюда.

– Очень даже поверю, – фыркнула я. – Теперь я в такое готова верить – волосы дыбом. А где войско?

– Разбрелось… Когда ты… В общем, сначала все тупо глядели друг на друга. Затем начались вопли. Потом слёзы. Дальше вышел Алькрен и добровольно сдался в плен. Керт как сел на холм у дороги, так и сидел там, словно пришибленный. На него уже никто не обращал внимания. Обе армии полезли обниматься – кошмар! Тебе хорошо, ты в обмороке валялась, а я вынужден был лицезреть эти розовые сопли. Наконец, все в мечтах о великом будущем Авендума направились кто в столицу, кто по домам, разносить радостную весть.

– А Орри?

– Что ему станется, стихоплёту несчастному! Представь, пока мы мотались по Тропам, он успел сочинить поэму о своих злоключениях, вчера добавил к ней торжественный финал, и теперь на каждом углу Эрлинга будут распевать Легенду об Арин Великой.

Я поёжилась.

– Что-то мне расхотелось в столицу. Можно я тихонечко вернусь в Мерден? А ты прикроешь мой уход!

Страж ухмыльнулся.

– Ну уж нет. Отдувайся по полной программе, Высшая. В Эрлинге назначена торжественная встреча, бал и приём послов.