Рэй пристально посмотрел на меня.

– Но ты её не боишься.

Я дёрнула плечом.

– Выдумал тоже! Да у меня все поджилки трясутся. Это я с виду спокойная. А на самом деле от каждого мышиного шороха вздрагиваю. Так и жду, что сюда Керт пожалует.

Страж недоверчиво усмехнулся. Затем вновь стал серьёзен.

– Орри готов объявить войну Храму.

– Ага, войну, – возмутилась я. – Нашёлся лорд-завоеватель! Одри-ир-Рии, победитель жриц! Леший, на что тратили время его премудрые наставники?! Чего он хочет добиться? Раскола королевства? Сначала он будет воевать с Храмом Жизни Лессанга. Затем – с пятью оставшимися в Аллeрге, Рунeге, Осадиге, Лилльи и Скируэне. После – со всем возмущённым Авендумом!

– Что ты предлагаешь?! – взорвался Рэй. – Ждать, пока одному из убийц повезёт? Сидеть сложа руки?!

– Я как раз думала над этим перед твоим явлением.

– И чего надумала?

Признаться ему, что я опустилась до того, чтобы едва не разрыдаться от жалости к себе, мне не хватило духу. Потому позорно пожала плечами.

– Не знаю, Несущий.

Он насупился.

– Мне не нравится, когда ты меня так называешь.

– А мне нравится тебя дразнить, – откровенно и ехидно ответила я. – Что мне ещё остаётся? Сижу в чужом месте, трясясь от страха перед неизвестностью, в голове сумбур, до сих пор не пойму, схожу ли с ума или по капризу судьбы приобрела необыкновенную силу… Хорошо, что есть Страж, который так мило злится.

Рэй пихнул меня в бок острым локтем.

– Вовсе я не злюсь. Слушай… Пойдём прогуляемся.

Я скептически вскинула бровь.

– Ты же не одет. Замёрзнешь.

– Ночь тёплая, – возразил он, – совсем летняя. И вeтра нет. Подышишь воздухом – ты же любишь свежий воздух. Заодно поговорим.

Насчёт воздуха он попал в точку. Наскоро одевшись, я последовала за ним через лабиринт полуосвещённых дворцовых коридоров и толпы бодрствующих часовых. Охранник у моей двери, с которым Рэй перебросился парой слов, сопровождал нас с торжественным выражением лица до самой незаметной дверки, открывавшейся наружу, в окружавший дворец сад, расчерченный широкими дорожками и залитый лунным светом. Ни одного дерева – очевидно, чтобы возможный враг не подобрался ко дворцу незамеченным. Низко подстриженные кусты и пышные цветники. Тихо плескалась вода в небольших мраморных чашах фонтанов. Дорожки были выложены крупными ровными плитами из светлого камня. Ночь и впрямь выдалась на удивление тёплая. И тихая. Даже птиц не было слышно. Хотя – какие тут, в Эрлинге, птицы. Вороны разве или галки.

– Орри не будет бегать от Керта, – нарушил тишину мой спутник. – Не та натура. И в войну не ввяжется. Что требовать от парня, который воспитан на древних поэмах о чести и благородстве лордов! Он до сих пор верит, что все вопросы можно решить путём взаимных уступок и мирных переговоров!

– Святая Найна, – выдохнула я невольно. – Неужели у Авендума наконец-то будет лорд, который станет к этому стремиться? Надеюсь, его порывов хватит на год царствования. Или на полгода. Этого достаточно, чтобы пополнить запас наших легенд на весь грядущий век.

Рэй уцепил меня за запястье.

– Говори, что хочешь, Арин. Я знаю, что ты втайне веришь во многое, над чем вслух смеёшься. В том числе и в легенды.

Я попыталась стряхнуть его руку – безрезультатно. Вот силища!

– Чего прицепился? Какая разница, во что я верю или не верю? Поможет это сейчас? Сколько веков хаяли Пророчество! Неточное, ошибочное, двусмысленное!.. Получайте теперь мага с именем Предателя, вполне реального и несущего совершенно определённое зло. Предвестника конца мира. И я что-то не вижу Последней Надежды, способной ему помешать!

– Может, последняя надежда – это Свиток? – задумчиво протянул Страж. – Вернее, то, что в нём содержится? Знание, что даст нам силы против Тары и Керта?

Воспользовавшись моментом, я высвободила-таки своё запястье, словно побывавшее в железных тисках.

– Даже если это и так, мы уже его не прочитаем. Насколько я понимаю, в том письме важна была мелочь, оговорка, указка на нечто, пропущенное без внимания. Иначе тайна давно бы выплыла на свет. Одно я поняла точно: это не порядок явления в Авендум людей либо итлунгов. Это что-то, касающееся Высших. Настолько близко, что Тай-эй-Лара из кожи готова вылезти, лишь бы это не стало доступным – лордам, людям.

– Чего можно бояться с такой силой?

– А что самое важное для Последней из клана? Власть, Рэй. Тара страшится утраты власти в Авендуме. Однажды это уже чуть не произошло. Нам то время известно как Священные войны. Когда передрались почти все Храмы. Там были те, кто хотел обнародовать тайну, и те, что всеми силами пытались её сохранить. Две родные сестры вели войну, пока обе не покончили с собой – одна бросилась в пропасть, вторая заколола себя, не желая сдаваться в плен. Первую звали Ири-ай-Лия, она оставила книгу, что я с таким трудом добыла и с такой лёгкостью отдала. Имя второй – Эрна-ир-Aя. Когда-то, в иной жизни, ты знал её как Эрия.

– Тебе виднее, – обиженно откликнулся Рэй. – Ты о моей прошлой жизни знаешь куда больше, чем я сам.

И отвернулся. Надутый ребёнок… ста пятидесяти двух лет. Или честно прожитых двадцати девяти. Мне стало смешно. Мы были с ним ровесниками – подумать только! Мы даже родились в один месяц… с разницей в сто двадцать три года.

– Ещё бы, – поддакнула я. – Заклятие Долгого Сна начисто отрубает память. Удивительно, как ты сохранил собственное имя…

Тут я запнулась. Перед глазами всплыла страница учебника, втихую стащенного… взятого взаймы у Неды. Не школьного, разумеется. Скорее, храмового – поскольку знания, содержащиеся в нём, вряд ли предназначались для школьной программы.