У меня возникло желание поторчать часок-другой в чайхане, но потом я решил повременить. Одиночка в этих краях привлекает слишком много внимания и выглядит подозрительно, а оживленно болтающая группа из двух-трех человек остается незамеченной. Этим нам с Сафаразом предстояло заняться завтра. Утренний базар тоже нельзя оставлять без внимания: хождение по лавкам в Индии - удел женщин, которые ежедневно отправляются покупать понемногу зерно и овощи. Европейцы же обязательно нанимают повара, который закупает все в больших количествах. Главное - мне удалось составить представление о виде и размерах этого захолустья.

Возвращение прошло без осложнений, если не считать любимого трюка Сафараза, неожиданно выросшего как из-под земли с острием кайбера, застывшим в миллиметре от моего кадыка. Я отпрянул и обругал патана. В убежище мы устроились сразу после полуночи. Я живо представил себе, как Гаффер ругается и потеет на радиостанции Йева. Оставалось только гадать, что ему удалось вытянуть из Робсона. Ведь он мог знать уже гораздо больше нас...

И тут я безошибочно различил слабый рокот вертолета. Сафараз тоже его услышал, но Уэйнрайта нам пришлось будить. Мы встали и прислушались, вертушка прошла над нами и полетела на юг.

– Случайность, - решил я.
– Скорее всего, военные, - но тут рокот вернулся и стал отчетливее, постепенно снижаясь, а затем почти у нас над головой блеснул свет.

– Это не военные. В этой зоне у них наверняка был работал проблесковый маячок.

– Может, у этой компании есть под рукой другой вертолет?
– предположил Уэйнрайт.

– Они никого не ждут, иначе развели бы посадочные костры, - возразил я.

– Тогда кто это?

– Откуда мне, черт побери, знать?

– Грант? Он нас предал...

– Грант, как почтовый голубь, мог отправиться только в одно место, отрезал я, - в Лахор. Вряд ли ему захотелось пускаться во все тяжкие, ведь он знал о намеченной связи с Гаффером. Нет, он передал донесение, Гаффер наехал на Робсона, получил информацию и спешно отправился к нам.

– Рисковать ночной посадкой без сигнальных огней?
– засомневался Уэйнрайт.

– Днем гораздо рискованнее, - возразил я.
– Нужно пролететь над двумя запретными зонами - индийской и пакистанской. Одну ещё можно надеяться проскочить, но обе... А если заметят, наверняка напорешься на истребитель.

Прямо над головами сверкнула ещё одна вспышка.

– Если это он, то парень просто мастерски владеет машиной, пробормотал Уэйнрайт.

– Не забывай, он уже был здесь раньше и ориентируется на огни Ситло, сказал я, пытаясь убедить скорее себя, чем его.

– Грант боится садиться вслепую, - отозвался он.

– Он просто в ужасе, если Гаффер дышит ему в затылок, - заверил я и принял решение.
– Пожалуй, можно рискнуть.

– Что? Посадочные огни?

– Нет времени, - бросил я, лихорадочно роясь в своем рюкзаке. Просигналим пароль, - мне уже удалось найти фонарь, и я полез через валуны к взлетной полосе.
– Вы с Сафаразом на всякий случай прикройте меня с разных сторон.

Став в центре площадки, я просигналил "п-л-о-в" и почти немедленно получил ответ "е-с-т-ь". Гаффер, - решил я, - морзянка ещё хуже, чем у меня.

Вертолет продолжал снижаться и слишком отклонился в сторону, мне пришлось просигналить ещё раз, и пилот скорректировал траекторию. Наконец он завис прямо надо мной, ветер усилился, а шум стал оглушительным. Загорелись посадочные огни, и я оказался в центре слепящего круга света. С победным видом я махнул рукой и шагнул в темноту, но тут в мою спину ткнулась что-то твердое.

– Подними руки вверх и держи их повыше, - перекрывая рев мотора, прорычал мне в ухо мужчина и для верности ткнул пистолетом в спину.

Другой человек вбежал в световой круг, замахал руками и отступил назад для безопасности. Мотор в последний раз рявкнул и замолк, вертолет коснулся земли, а наступившую тишину нарушал только затихающий рокот медленно вращавшегося винта. Тот, второй снова вошел в освещенный круг. Последние сомнения исчезли: это был врач-немец.

– Спасибо за помощь, парень, - сказал человек за моей спиной.
– В ней не было особой необходимости. Мы уже час вели эту задницу на посадку, - я попытался повернуть голову, но ствол только сильнее впился в мою спину. Без шалостей, - предупредил он и кивнул в темноту.
– Эй, вы, двое, выходите с поднятыми руками, а не то этот тип получит пулю.

Грант уже спрыгнул из кабины. Только Грант, и больше никого.

– Жуткая посадка, - пожаловался он, картинно стягивая перчатки. Чертовски трудная, но получилось превосходно.

Тут он узнал меня и плюнул мне в лицо, но не во все горло, как принято на Востоке, а деликатно, как дамочка, пытающаяся убрать с язычка прилипшую крошку табака. Человек за моей спиной почувствовал, как напряглись мои мышцы, и снова ткнул в спину пистолетом.

– Полегче, приятель!
– предупредил он и рявкнул на пилота.
– Пошел к черту, педрила проклятый, или я спущу его на тебя!