Шрифт:
Стоило только мне вытянуть руку с бумажными пакетиками над тлеющим очагом, как он схватил меня за куртку.
– Нет, нет, ради всего святого, нет! Ладно, давай продолжим.
– Вы разбились...
– Да. Мне досталось больше всех. Майк отправил Рейтлингена со мной в госпиталь, там в горах, а сам вместе с русским пришел сюда пешком...
– Где сейчас русский?
– Лежит под полом.
– Ясно. Кто захватил самолет с Поляновским?
– Я, кто же еще? Вся летная работа на мне. Майк, паразит, всем руководит, находит нам работу, планирует захват и ведет торговлю. Но в этом деле он дошел до абсурда. Русские поначалу наняли его для захвата Поляновского. Потом на него вышли американцы, а он начал сталкивать их лбами.
– С чего начался ваш бизнес?
– Пару лет назад он меня нанял, чтобы угнать "Боинг" на Кубу. Дело выгорело. С тех пор мы работали вместе: пара захватов в Иордании, один - в Монреале, два - в Египте. С каждым разом риск возрастал, и захваты лайнеров пришлось прекратить.
– Откуда взялся Рейтлинген?
– Первоначально предполагалось, что Поляновского все время будем держать под кайфом. Дело не столь простое, как кажется. Понадобился врач. Мы подцепили его в Бейруте на неприятностях из-за контрабанды героина. Ему пришлось рвать когти, но этот придурок слишком доверял одному ненормальному арабу...
– Ибн Шакуру?
– уточнил я.
– Верно. Тот стал его шантажировать. Майк решил, что ситуация может стать неуправляемой, но ликвидация не состоялась. Тот уже успел найти себе самое безопасное место - тюрьму. Майк, умная бестия, сумел его оттуда вытащить и прикончил в Непале. Остроумно, но слишком сложно. Где он сейчас? Я имею в виду Майка. Вы его взяли?
– К этому мы ещё вернемся, - заверил я.
– Итак, вы убили Поляновского? Зачем?
– Почем я знаю? Я даже не знал, что его нет в живых. У меня и так грехов хватает, чтобы вешать на себя...
– Ты же сказал, что он лежит под полом. Я понял это как...
– Здесь он лежит, внизу, Бога ради...
– англичанин показал рукой на пол, и тут я впервые заметил грубо сколоченный люк.
Пришлось позвать патана. Сафараз спустился и открыл люк, пока я держал пистолет наготове. Луч фонаря упал на одинокую фигуру грязного бородача, скорчившуюся на топчане. Он был без сознания. Я бегло осмотрел его и вернулся к допросу.
– Перед отлетом давай уточним несколько вопросов.
– Куда мы направляемся?
– В данный момент тебя это не должно беспокоить, - заверил я.
– Еще как должно, - возразил англичанин.
– Если не заключим сделку, ты от меня больше ни слова не услышишь.
– Сейчас легко говорить, но когда кончится действие этой дозы, ты по-другому запоешь. Кстати, из чисто спортивного интереса, о какой сделке ты болтаешь?
– Отдай мне портсигар со шприцем, и я все скажу, обещаю.
– Нет проблем. С этого момента и до твоей выдачи соответствующим властям перед ломкой будешь получать очередную дозу. Но только в том случае, если будешь паинькой, а нет - сядешь на голодный паек.
– Этого-то я и боюсь больше всего, - признался англичанин.
– Точнее говоря, это единственная вещь, которая меня пугает. Я все скажу про прошлые дела, про наши планы, выдам всех агентов Майка, где спрятана добыча, абсолютно все. А затем...
– Договаривай, - потребовал я.
– Дашь мне возможность уйти самому - тройная доза сама уладит дело. С момента аварии я только об этом и мечтаю. Именно потому ублюдок Рейтлинген таскал с собой мои запасы.
– Ну, это вряд ли. В любом случае тебе придется нам все рассказать, а потом предстать перед судом. Там все и решиться - виселицу пока ещё никто не отменял.
– Ну, ладно, как тебе больше нравится, - буркнул он и вытащил из-под сиденья стула пистолет.
– Отдай мне портсигар.
Его желанию не суждено было сбыться, поскольку удачным выстрелом Сафараз его опередил; и я полагаю, что это было действительно лучшее решение.
Мы вытащили Поляновского из подвала, сложили в доме все дрова, облили керосином и бросили горящую головешку.
На закате после немалых усилий нам удалось привести Гранта в норму настолько, что он смог оторвать машину от земли. Всю дорогу он бился в истерике, и на аэродроме Йева мы садились на последних каплях горючего.
Под покровом ночи Соломон повез нас к отцу.
– Мы очень беспокоились за тебя, Идвал, - сказал тот, - и за вертолет. Он тянет здесь на пятьдесят пять тысяч фунтов. А что случилось с чертовой рацией?
– Боюсь, мы её потеряли.
– Еще сто фунтов убытка, - печально вздохнул старик.
Глава девятнадцатая.
Гаффер стоял в ногах моей кровати и причмокивал губами.
– Все в полном ажуре. Янки сегодня утром вывезли Поляновского из Калькутты в форме капрала морской пехоты. Остается надеяться, что им удастся вытянуть из него хоть какую-то информацию. Бедный сукин сын никак не вспомнит, кто он такой. Одному Богу известно, чем колол его немец.