– Ладно, Грант, с тобой все ясно, - сказал я пилоту.
– Высадишь нас в хорошем тихом месте милях в десяти к северо-западу отсюда.

– Я сыт по горло твоими командами, - огрызнулся он.
– Ты что, принял эту колымагу за ковер-самолет? Я могу посадить её только там, где есть размеченная посадочная площадка.

– Ладно, - рявкнул Уэйнрайт через мое плечо.
– Убери свою задницу с кресла, я поведу машину сам.

Грант обернулся, смерил его оценивающим взглядом, с издевкой ухмыльнулся и стал отстегивать ремни.

– Все к вашим услугам, - буркнул он, но, заметив решительность моего спутника, сменил пластинку.
– Нет уж, если вам все едино, я не желаю рисковать, - он потянул рычаг, машина накренилась и вошла в поворот. Может, ты и классный пилот, но проверять будем в более спокойной обстановке. В десяти милях к северо-западу? Какой там рельеф, знаешь?

– Конечно. Красивый и плоский, - отозвался я.

– Как бы не так, - заметил он.
– Взгляни на карту. Милях в пяти прямо по курсу чертовски высокая гора.

– Обогни её, - приказал я.
– Доставишь нас в целости и сохранности получишь шанс, будешь умничать - мозги вышибу, а мой приятель поведет машину сам.

– Сомневаюсь... но в моем положении спорить бесполезно, - буркнул он, всматриваясь в лобовое стекло.
– Помнишь, что я говорил про гору?

Еще бы! Высоко над нами вздымался заснеженный гребень, резко очерченный на фоне черного неба. Уэйнрайт перегнулся через пилота и бросил взгляд на компас.

– Курс три-один-пять, - сказал он.
– Перейди на обратный один-три-пять.

Грант кивнул и стал огибать вершину. Уэйнрайт до боли в глазах вглядывался в ночную тьму, и я сообразил, что он пытается разглядеть сигнальные огни, но ничего не видит.

– Ладно, возвращаемся на прежний курс, - скомандовал он, но тут мы вошли в облако. Густая, вязкая масса, как вата, закрыла видимость, а вертолет стало бросать вверх-вниз в бешенных завихрениях воздушного потока.

– Сумасшедший придурок!
– завопил Грант.
– Говорил я тебе...

Я ткнул его стволом пистолета.

– Делай, что говорят, или пошел вон!

Он снова вошел в поворот, и я почти услышал, как стучат его зубы. Мы вышли из облака, и впереди вновь замаячила вершина.

– До столкновения не больше минуты. Нужно уходить в сторону!
– завопил Грант.

Я вопросительно посмотрел на Уэйнрайта. Тот включил свет над навигационной картой перед пилотом и скомандовал:

– Двадцать градусов влево!

Грант облегченно вздохнул. Гребень по курсу сменился седловиной, которая все ещё возвышалась над нами.

Уэйнрайт потянул меня за рукав и отвел назад.

– Сейчас мы над перевалом, - прошептал он.
– Похоже, все завалено снегом. Если посадить вертолет здесь, это смягчит посадку.

– Тебе виднее, но лучше взять управление на себя. Пилот явно потерял голову, - посоветовал я.

– Не глупи. Мне ни разу не приходилось управлять такой штуковиной.

Я оторопело уставился на него, тяжело вздохнул, сглотнул слюну и постарался взять себя в руки.

– Сажай машину, - приказал я, возвращаясь к пилоту.

– Идиоты проклятые!
– огрызнулся он.
– Кругом лежит снег!

– Конечно, - парировал я, - он смягчит посадку.

– Под ним могут оказаться скалы, ямы, трещины, - Грант вцепился мне в руку.
– Слушай, кто бы ты ни был, отмени приказ. У меня пока хватит горючего добраться до Лахора.

Пока я боролся с искушением последовать его совету, раздался голос Уэйнрайта.

– Сажай вертушку, грязный ублюдок, или мне придется сделать это самому, - рявкнул он и наградил пилота увесистой оплеухой.

До сих пор мне не по себе от этой картины. Ветер свистел над перевалом, и вертолет крутился в воздухе, как пьяная стрекоза. Машина пошла вниз, у Гранта на лбу выступил холодный пот. Ниже, ещё ниже, пока мы не оказались над кучей снега, который тут же взлетел в воздух. Машину тряхнуло, но не успел я облегченно вздохнуть, как она снова взмыла вверх, выровнялась, опять плюхнулась вниз, завалилась на бок и замерла.

Грант обмяк в кресле, издавая какие-то булькающие звуки, мы с Уэйнрайтом оказались на полу, а несчастный Сафараз, про которого я успел забыть, выглядывал из двери грузового отсека, нещадно понося все дьявольские изобретения двадцатого века.