– Поверь, я очень хотел бы тебе помочь. – негромко продолжил он.– Ты напоминаешь мне мою дочь, которая ждёт меня в Эдессе. Но Иерусалим был освобождён 800 лет назад. Понимаешь?

– Нет, это случилось несколько дней назад. – уверенно ответила Виктория. Она не понимала, что он пытается ей сказать.

– Скажи, пожалуйста, Виктория, если это произошло несколько дней назад, тогда почему вокруг нас столько всего, что не могло быть тогда? Вот этот корабль, он похож на те корабли, которые ты знала? – Николай внимательно смотрел ей в глаза, держа её за запястье.

– Не похож. Здесь всё стало другое. С тех пор как я покинула пустыню. – Виктория была рада, что Николай заговорил о том, что действительно её беспокоило.

– А как ты думаешь, почему тут всё другое? – снова задал вопрос он.

– Я думаю, что пришли пилигримы из могущественной страны. Той, о которой мне было неизвестно.– Виктория впервые делилась своими догадками с кем-то. Вопросы без ответов, накопившиеся в её сознании, просили решения и её это мучило.

– По правде сказать, я впервые такое встречаю. – Николай снова выпрямился и сложил руки на груди. – Я врач. И, признаться, я думал, что ты заболела. Душевно заболела. Но ты всё говоришь так, как будто это твоя обычная жизнь и ты рассказываешь мне о ней.

– Я говорю правду, – ответила Виктория. Ей захотелось вдруг уйти. Вообще уйти и от Николая и убежать, уплыть с этого корабля, идущего в неизвестность.

– Я верю тебе. И хочу, чтобы ты верила мне. Прошло восемь веков. Это восемьсот лет. Это не чудесные пилигримы здесь. Это наша обычная жизнь. Всё, что ты видишь вокруг, существует в этих местах уже давно. Нет ничего необычного. Здесь необычная только ты. – произнося это, Николай внимательно следил за движениями глаз Виктории. Как будто он боялся, что сейчас она бросится на него или сбежит.

Виктория продолжала смотреть на него, не моргая. Что с ней произошло? Это искушение? Испытание? Говорили, что эти места преисполнены чудес. Это награда или наказание? Может её соратники сейчас так же как она явились свидетелями этих чудес? Может она умерла и попала в Царство Небесное? Но почему тогда в Яффе были сарацины? Держаться. Не давать волю чувствам. Надо выдержать и это. Только как понять, искушение это или воздаяние?

– Вы говорили, что вы тоже пилигрим. – наконец произнесла она. – Что вы видели в Иерусалиме?

Николай сел поудобнее, положил руки на колени и, опустив голову, ответил:

– Я видел город, который, увы, не принадлежит христианам, однако я благодарен народу, который его населяет, за то что они дают возможность прийти сюда и поклониться святым местам. Это великая добродетель – уважать святыни иноверцев.

– Этого не может быть. Иерусалим был взят штурмом. Мы завоевали эту победу. – Викторию охватили чувства, она хотела продолжить, но Николай перебил её:

– Это правда. Чистая правда, но это было очень давно и с тех пор многое изменилось.

Виктория не могла больше вымолвить ни слова. Её горло перехватило от чувства несправедливости и обиды. Ей захотелось заплакать, как в детстве, когда у тебя не получается доказать свою правоту старшим. Она легла на кушетку и закрыла голову руками.

Николай больше ничего ей не говорил. Он сидел и смотрел на неё, то ли с сожалением, то ли с равнодушием. Она не понимала почему этот человек так жестоко с ней обошёлся.

Или он говорил правду?

– Здрасте, дядь Вить!

Вика подошла к своему подъезду, возле которого на лавочке сидел мужчина, как это часто говорят, в самом расцвете сил. Виктору Семёновичу было за пятьдесят, жил он этажом ниже и они часто встречались возле дома, когда Виктория возвращалась с работы.

– О! Привет! Как всегда цветёшь и пахнешь! – дядя Витя был щедр на комплименты женщинам, особенно с тех пор, как от него ушла жена и оставила его в гордом одиночестве, скрашенном правом собственности на квартиру.

– На вас равняюсь, – ответила Вика, широко улыбаясь. – Мне бы в ваши годы так же хорошо выглядеть.

Она присела рядом с ним, вытянув ноги. Сегодня был активный день и Вика с удовольствием вдохнула аромат цветов, высаженных в палисаднике неугомонными любителями флоры.

– Что нового во Вселенной? – спросила она, закрыв глаза. Окончание дня в приятной компании Вика любила больше всего. Особенно когда общаешься с человеком, которому от тебя ничего не нужно.

– Вселенная расширяется, – глубокомысленно произнёс Виктор Семёнович, закинув ногу на ногу. – Только не в мою сторону, видимо.