Я вступил из яркого царства солнечного света в холодное сияние флюоресцирующих ламп. Молодая женщина подошла к стойке и сказала, что мистер Мартин ожидает меня.

Он был лысым мужчиной в рубашке с рукавами и пристальным взглядом продавца. Отделанные деревом стены его заведения казались холодными и безличными, и он казался здесь совсем не на месте.

– Приятная контора, - сказал я, когда мы пожали руки.

– Не могу к ней привыкнуть. Просто забавно. В августе будет уже пять лет, как я работаю здесь, но я все еще испытываю ностальгию по тому казарменному сооружению, в котором мы начинали работать. Но простите, вас не интересует прошлая история.

– Я погружен в прошлое Фелица Сервантеса.

– Правильно. Это то самое имя. Фелиц значит "счастливый", вы знаете. Счастливый Сервантес. Так будем надеяться на это. Я не помню его лично, он не долго работал с нами, но я достал данные о нем.
– Он открыл картонную папку на столе.
– Что вы хотите знать о счастливом Сервантесе?

– Все, что у вас есть.

– Это не много. Скажите, почему мистер Столл интересуется им?

– Он вернулся в город пару месяцев назад под вымышленным именем.

– Он что-нибудь натворил?

– Его разыскивают по подозрению в нападении, - ответил я спокойно. Мы пытаемся установить его настоящее имя.

– Я рад сотрудничать с мистером Столлом, он пользуется услугами многих наших парней. Но я не могу быть вам очень полезен. Сервантес, может быть, так же вымышленное имя.

– Разве ваши студенты не представляют подлинные документы об образовании, свидетельство о рождении и другие, прежде чем вы их зачислите?

– Предполагается, что они обязаны их представлять. Но Сервантес не представлял их.
– Мартин листал бумажки из папки.
– Здесь есть памятка, где он претендует на то, что является студентом из латиноамериканского государства, поступившим в порядке перевода.

Мы приняли его временно при условии, что он представит документы к первому октября. Но к тому времени он уже ушел от нас, и даже, если его документы пришли, мы отправили их обратно.

– А куда он уехал?

Мартин пожал плечами, втянув лысую голову, как черепаха, в плечи.

– Мы не следим за судьбой наших выбывших, по сути дела, он никогда и не был нашим студентом.

Он не представил документов. Мартин, таким образом, считал, что его просто не существовало.

– Вы можете попытаться узнать его прежний адрес, если его он оставил. Но это уже у миссис Грэнтам. Прибрежное шоссе, 148. Она сдает квартиры студентам.

Я сделал пометку об адресе.

– На каком факультете занимался Сервантес?

– У меня не записано. Он был здесь недостаточно времени, чтобы участвовать в экзаменах. Нас это не интересует. Можете справиться в деканате, если это важно. Деканат в этом же здании.

Я обошел здание и попал в деканат. Полногрудая брюнетка неопределенного возраста вела себя с подчеркнутой исполнительностью. Она записала имя Сервантеса на бумажке и пошла в архивное помещение. Она вернулась с информацией о том, что он проходил по факультету французского языка и литературы и современной европейской истории.

Теперь, когда было установлено, что Фелиц Сервантес и Мартель одно и то же лицо, мне стало даже жаль его. Он хотел сделать большой прыжок, но сорвался. Теперь он снова оказался в неудачниках.

– Кто преподавал ему французский язык и литературу?

– Профессор Таппинджер. Он все еще ведет курс в колледже.

– Я так и думал, что это должен быть профессор Таппинджер.

– О, вы его знаете?

– Знаком. Он сейчас в колледже?

– Да, но сейчас он на занятиях.
– Женщина взглянула на часы на стене.
– Так, без двадцати двенадцать. Лекция закончится точно в двенадцать. Она всегда кончается в это время.
– Казалось, что она гордится этим обстоятельством.

– Вы знаете где, когда и кто находится здесь, в колледже?

– Только некоторых, - сказала она.
– Профессор Таппинджер - это один из наших столпов.

– Он не похож на такого.

– Но он им является тем не менее. Он один из самых блестящих наших ученых.
– Будто она сама являлась таким же столпом, она добавила: - Мы считаем себя большими счастливцами, что заполучили его и что он работает у нас. Я боялась, что он покинет нас, когда он не получил назначения.

– А почему он его не получил?

– Хотите правду?

– Я не могу жить без нее.

Она наклонилась ко мне и приглушила голос, будто декан мог установить здесь подслушивающую аппаратуру.

– Профессор Таппинджер очень предан своей работе. Он не занимается политикой. И, откровенно говоря, жена ему не помощница.

– Мне показалось, она хорошенькая.

– Да, она достаточно миленькая. Но она не зрелый человек. Если бы у профессора был более зрелый партнер...
– Предложение осталось незаконченным. На какой-то момент ее глаза мечтательно затуманились. Было нетрудно угадать, кого она имела в виду в качестве зрелого партнера для Таппинджера.